- Понимаешь, малышка, когда мужчина и женщина нравятся друг другу, они стремятся оказаться как можно ближе друг к другу, а это им может позволить только занятие любовью. – Попытался я объяснить девочке не вдаваясь в подробности. – И во время этого процесса, люди кричат от удовольствия.
- Угу. – С серьезным выражением лица кивнула она. – Знатит ты всю ноць любил тетю Олю?
- Да. – Кивнул я.
- Я тозе хоцю! – Уверенно заявла она мне. – Когда меня любить будес?
- Эээ… - Выпал я в осадок, думая, как же теперь ребенку объяснить, что она просит у меня ужасное.
- Алька, ты это чего удумала? – Спасла меня от неудобных объяснений, вышедшая на балкон Ольга. – От любви могут дети родиться, а пока женщина к ним не готова, ей об этом и думать не положено. Вот вырастишь, найдешь себе подходящего по возрасту мужчину и будешь с ним любовью заниматься.
- Не понятно. – Пожав плечиками сообщила нам мелкая, после чего поспешила ретироваться в свою комнату, оставляя меня наедине с Ольгой.
- Доброе утро! – С улыбкой притянул я к себе, замотанную в одну лишь простынь женщину.
- Доброе. – Проворковала она прижимаясь ко мне. – Я в душ.
Проследив взглядом за скрывшейся в ванной комнате женщиной, я докурил и одним глотком допил кофе, после чего вернулся в номер и начал неспешно собирать вещи, подготавливая их к погрузке в глайдер. Задерживаться на одном месте дольше нескольких суток было опасно, а по тому я планировал если не сменить город пребывания, то как минимум сменить отель.
До назначенного сеанса связи оставалось еще два часа, так что я мог позволить себе неспешно сходить в ресторан отеля и заказать нам всем еды в номер, чтобы удобно устроившись на балкончике позавтракать любуюсь городом.
После завтрака, Ольга вместе с Алей отправились пройтись по ближайшим магазинам, дабы прикупить самое необходимое, прежде чем мы двинемся дальше. Я это время потратил на тренировку, после которой был контрастный душ.
Выкупанный, выбритый, одетый в свежий джинсовый костюм, поверх которого натянул на себя броню, я вышел на улицу, принявшись грузить вещи в глайдер, когда слух уловил звук автоматных выстрелов, прошедшихся длинной очередью.
Выбежав с парковки, двигаясь в сторону выстрелов, я первым делом высматривал своих девчонок, а потом по мозгам прилетело. Прилетело так, что мир поплыл, растворяясь в водопадах реальности.
Перебарывая дурноту, и понимая, что это включила защитный режим Алька, я направился на поиски девочки и женщины, буквально моля все высшие силы о том, чтобы эта очередь предназначалась не им.
Надежда. Какое это странное слово и чувство. Женское имя и в то же время, чувство, которое умирает последним. Пока жива надежда, мы продолжаем верить, стремиться, ждать. Но стоит только утихнуть этому чувству, как приходит смирение, безысходность, примирение. Как и множество другого, надежда вопреки досужим домыслам не всегда является благом, иногда она является стопором, тем что нам мешает двигаться дальше, отпустить…
В моем случае надежда давала мне сил, позволяя удерживать, рвущийся из груди наружу гнев. Будто зверь, сидящий на цепи уже все понял и единственное о чем он помышлял – месть. Кровавая, жестокая и беспощадная месть. Но цепи надежды, удерживали его крепче любой стали, любого титана, или какой там самый крепкий металл? Надежда, она ведь питает и целеустремленность и волю к победе, и просто силу воли.
Расталкивая прохожих, что на ходу теряли сознания, заваливаясь на землю, я пробирался вперед, из последних сил удерживая себя в сознании. То, что Але уже не угрожает опасность, я был уверен на все сто процентов.
Наконец-то добравшись, до девочки, я увидел ее с залитым слезами лицом, плачущей над какой-то рыжей женщиной.
Надежда. Да, она в тот момент не позволяла мне осознать произошедшее, не позволяла боли ворваться в душу и разодрать ее словно дикому зверю свою добычу.
- Кто напал? – Выдавил я от себя, притягивая девочку к себе.
Боль тут же стала затухать, освобождая сознания от «плывучего» состояния. Зато едва мозги начали нормально работать, пришло и осознание, того что произошло.
Ольга лежала на земле, изрешеченная очередью. Исходя из того что я видел, она прикрыла собой Алю, обменяв свою жизнь на ее у безжалостной костлявой старухи. Зеленые глаза женщины безмолвно смотрели в одну точку и глядя в них, я видел там смирение, осознание и… принятие.
- Лазаль, нуна уходить. – Потрясая меня за плечо, испуганно всхлипывая прошептала девочка, по чьим щекам не переставая текли слезы.