Пока шли к неизвестному мне человеку, я успел покурить, уняв тем самым начавшее уже зарождаться раздражение. Примечательно, что само раздражение не было обращено на кого-то конкретно. Оно просто было, готовое развернуться и атаковать любую цель, которая только попробует, это самое раздражение спровоцировать.
В конце нашего пути, мы с Томом дошли до здания, которое раньше могло служить городской управой, мэрией или как там называли подобные административные здания, городского самоуправления? Из интересного, смог отметить, что оно сохранилось ничуть не хуже остальных домов, встреченных нами по дороге сюда. Скажу даже больше. На мой взгляд оно было даже в большей сохранности и это при том, что было старше остальных минимум лет на сто, а то и двести. Получался какой-то немыслимый парадокс, который впрочем мог быть легко объяснен, тем фактом, что раньше строили лучше, чем двести лет спустя. Если приглядеться, то и архитектура была более вычурной, дорогой, богатой, и материалы использовались более качественные и добротные. Хотя я мог и ошибаться.
Внутри здание было отделано серой мраморной плиткой, которая отлично сохранилась, не взирая на свой возраст. А вот пол был из странного состава, природу которого, я уловить не мог. Вроде как мелкие камушки, застыли в каком-то растворе, но при этом имел идеально гладкую, ровную поверхность.
Том, повел меня вверх по мраморной лестнице, у которой местами пообваливались перила. Эти места были заделаны свежими заплатками из пенобетона. Пройдя метров десять по длинному коридору, мы остановились у одной из дверей, в которую парень и постучал. Спустя пару секунд из-за двери донеслось благодушное: «войдите», и Том открыв дверь, пропустил меня вперед, сам при этом оставшись в коридоре.
- А, вот и ты. – С опасливым прищуром, произнес незнакомый мне мужчина, одетый в туристический костюм. На вид ему было около сорока-сорока пяти лет. Волосы темные, с легкими залысинами в районе лба. Был он слегка полноват, что свидетельствовало о преимущественно умственной деятельности или же любви плотно покушать. Исходя из того что я увидел в лагере, было понятно, что этот мужчина не местный.
- Мы знакомы? – Спросил я у него, проходя дальше вглубь помещения и осматриваясь по сторонам.
- В каком-то смысле да. – Кивнул он, после чего покосился на странную установку, напоминающую холодильник. – Чай, кофе?
- Кофе, если можно. – Тут же ответил я, выглядывая в окно и отмечая, что до земли, отсюда по меньшей мере будет метров пять.
Пока так и не представившийся мужчина, нажимал на какие-то кнопки, на ящике, я присел за единственный в комнате круглый стол, вокруг которого располагалась такая же круглая скамейка. Вскоре мужчина вернулся с двумя ароматными чашками кофе, одну из которых поставил передо мной.
- Угощайтесь, Павел. – Вежливо улыбнулся он, сохраняя внутри себя все то же напряжение, что и раньше. У меня даже создалось впечатление, что он меня боится. Это было странно.
- Закурю? – Спросил я у хозяина комнаты, приподняв левую бровь.
- Прошу. – Кивнул он, нажав на какую-то скрытую кнопку и в столе появилось отверстие-пепельница. – Знаете, а ведь раньше с этой отравой государства усиленно пытались бороться. Но так, в меру. Смешно говорить, но они получали с продажи сигарет огромные денежные поступления, но при этом рассказывали обществу о большом вреде для здоровья, чем постепенно взвинчивали цены на сигареты и соответственно свои доходы.
- И правда забавно. – Согласился я с ним. – Вы меня знаете, но я вас, увы вижу впервые. Может объяснитесь?
Я подкурил сигарету и затянулся сизым дымом, который покатился по дыхательным путям, наполняя собой мои легкие. Хозяин комнаты, покрутил в своих руках свою пачку этой отравы, после чего достал сигарету и зажав ее зубами, внимательно посмотрел на меня, будто собираясь с мыслями и проверяя, правильно ли он помнит заранее подготовленные тезисы. Это было интересно. Я даже поймал себя на мысли, что понятия не имею, почему подмечаю такие мелкие нюансы в чужом поведении.