— Я испугался… Я очень сильно испугался.
— И тогда вы, не оборачиваясь, подняли булыжник и стали ждать. Когда чужая рука опустилась на ваше плечо, послышался голос, вы развернулись и…
— Но он же дурачок! Чокнутый! Сумасшедший! Ведь он все равно бы долго не жил. «Дай деньги», — говорит… Напал сзади!..
— Где рюкзак?
— У Фарида Аминова. Улица Чиланзарская, 1, тупик, дом 14… Я не хотел убивать… он на меня сам напал. Да… Напал! Он же…
— Уведите! — приказал конвойному Саттаров.
— Но ведь он же не человек! — продолжал кричать Ачилов. — Он же полоумный! Чокнутый!
В доме, указанном Ачиловым, сидел участковый инспектор и работала районная опергруппа.
Днем произошла квартирная кража. Воры проникли через окно и похитили часть вещей.
Санджар заглянул в опись. Рюкзака среди пропавших вещей не было. Значились костюм, джинсы, пальто, плащ, покрывало и даже электробритва…
Хозяин квартиры, испуганный и злой, находился тут же.
Санджар осторожно спросил у коллег: не видели ли они при осмотре места кражи рюкзака.
Старший опергруппы капитан Гафитуллин сразу понял, в чем дело, и еще раз прошел по квартире, заглядывая во все уголки. Он молча покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Санджара.
— Может, предъявить ваш ордер и обыскать? — кивнул в сторону хозяина Гафитуллин.
— Нет, — отрезал Санджар. — Сначала я побеседую с хозяином как представитель вашей группы.
Гафитуллин кивнул головой и попросил хозяина пройти на кухню.
— К вам кто-нибудь приезжал на днях из друзей или знакомых?
Аминов внимательно посмотрел на новенького лейтенанта, словно прикидывая, какой ответ его устроит.
— Да, — нехотя пробурчал он. — Приехал друг из района. Мы с ним учились вместе, в пединституте. Но сейчас его нет. Наверное, заночевал вчера у кого-нибудь из знакомых. Парень молодой, здоровый. Спустился с гор, сами понимаете… — и Аминов невесело усмехнулся.
— А из его вещей ничего не пропало?
— А у него их не было… Вещей…
— Совсем никаких?
Аминов спокойно выдержал взгляд Санджара.
— Совсем никаких. Если вы подозреваете, что он обокрал меня, — это исключено, не такой он парень. Я его слишком хорошо знаю… Нет.
— Вы давно живете один?
— Года три… После развода. Так найдут или нет мои вещи?
— Постараемся…
— А что собака? — спросил Санджар Гафитуллина.
Тот пожал плечами.
— До дороги… А там след потерялся. Обычная история…
В кабинете Саттарова сидел примерно одного с Санджаром возраста парень со спокойным и как будто даже флегматичным взглядом голубых навыкате глаз.
— Ну что? — спросил Саттаров.
Санджар докладывал подробно, чувствуя, что незнакомец тоже слушает его очень внимательно.
— Правильно, что не спросили о рюкзаке! — одобрил Саттаров. — Вот познакомьтесь: археолог, специалист по старинным монетам Лукьянов Владимир Кириллович. Будете работать вместе.
— Володя! — подал ладошку-деревяшку Лукьянов.
— Санджар!
«Уж очень «специальные» мозоли у этого Володи», — с одобрением подумал Санджар.
— Что мы имеем? — продолжал Саттаров. — Рюкзак с предполагаемыми драгоценностями украден. Или спрятан там же, у Аминова в доме, а кража инсценирована. Аминов отрицает наличие рюкзака вообще. Но его ох как волнует, куда делся Ачилов, и он ждет не дождется. Не попадись Ачилов глупо нам в руки, наверное, туго бы ему пришлось у своего дружка. Сейчас Аминов думает, что делать? И наверняка не завтра, так через неделю пойдет советоваться с сообщниками. Вот здесь важно узнать: куда он пойдет. Это первая версия… Будем ее отрабатывать…
— За домом Аминова уже установлено наблюдение, — сказал Лукьянов.
— Этого мало… Надо подключить еще людей, но только самых опытных и проверенных из дружинников и чтобы каждый жест, каждый шаг Аминова был известен. Для начала вам нужно тщательно допросить Ачилова. Узнать все привычки Аминова, склонности еще с институтской скамьи, круг друзей.
Фарид Аминов имел, на его взгляд, самую заурядную биографию. Да и к чему она была ему: родился, учился, женился, развелся. Не руководящим же работником становиться!
К родителям претензий не имел, разве что могли быть и побогаче — при «бабках», и повыше в должности — с «брюхом». Жили старики на свою пенсию, смотрели телевизор, читали газеты, и навещал их Фарид, только когда становилось очень туго: чтобы смыть с себя грязь какой-нибудь затянувшейся попойки или дать возможность «своей мамочке почистить гадкому утенку перышки». В семью и детей он не верил: он считал, что дети никогда не были абсолютно благодарны родителям, а любовь… Как говорил один герой популярного фильма: «Любовь начинает умирать на второй день после свадьбы». Поэтому Фарид развелся без особых скандалов, — детей, слава богу, у них не было, — и был доволен. Детей, при случае, знал он, всегда можно завести. Должность учителя ему показалась едва ли не оскорбительной. Как это он вдруг будет учить всю жизнь каких-то сопливых оболтусов? А потом станет таким, как их завуч — плюгавым и заурядным?.. Фарид понял, что те же учительские деньги он сможет получать, не выходя на работу. Для этого нужно было отнести «трудняк» — трудовую книжку знакомому прорабу, и тот только за роспись в ведомости оставлял ему месячную зарплату учителя. Но это грозило ревизией, скандалом, а «шутить с уголовным кодексом», так же как «Бендер-Мария-Остап», Фарид не любил. Он чтил его.