В эти минуты он тоже был настороже, тоже ловил каждый шорох, а потом осторожно стал продвигаться, лавируя между деревьев. Наконец встретились, крепко пожали руки друг другу, стали шепотом совещаться.
Судя по карте, их выбросили не там, где следовало. Совсем рядом была деревня.
Договорились до вечера не трогаться с места, надо же сориентироваться, у какой деревни они оказались. К тому же пора сообщить командованию о прибытии.
Вместе раскинули на деревьях антенну. В условленное время Лариса настроила радиостанцию, и полетели в эфир позывные ее «Белки», выраженные определенным кодом из двух букв. И вот дрогнуло сердце радистки: она явственно услышала Большую землю. Да, она-то слышала, но ее там не слышали. Видно, батареи рации замерзли. А далекие друзья все повторяли и повторяли свои запросы. Но ответить она не могла.
— Ладно. Поищем пока торпеды с грузом, — сказал Филатов, который до этого охранял радистку, стоя в нескольких шагах от нее с автоматом в руках.
Долго ходили по лесу в поисках торпед, но разыскали не все. Боялись, что оккупанты нападут на их след. Ведь появление самолетов не могло остаться незамеченным. Кое-как оборудовали базу: использовали для этого ветки хвои, плащ-палатки, парашюты. Потом приступили к завтраку. Костер разводить не рискнули. Поели сухарей с маслом и шпигом.
Как же быть дальше? Самостоятельно идти в Мунозеро? Нет, этого ни в коем случае делать нельзя. Приказ был ясен: Яков встречает их на месте приземления. Если летчики доложат, что по каким-то обстоятельствам были вынуждены изменить район высадки, то об этом обязательно сообщат Якову. А если не доложат? Если летчики уверены, что задание выполнили точно, что тогда?
Одно совершенно ясно: в любом случае надо связаться со своими и получить от них указание о дальнейших действиях. Вновь и вновь точно по расписанию выходила Лариса в эфир, но наладить связь так и не удалось. Подвели аккумуляторы.
И разведчики решили ждать.
А в Мунозере тоже царила обстановка напряженного ожидания.
— Когда очередной сеанс? — спросил Яков у Маши.
— В четыре часа дня.
— Хорошо. Если Самойлов не появится еще в течение часа, надо будет проинформировать обо всем командование, а затем организовать эвакуацию разведчиков в лес.
— Днем? — не без удивления спросил Сергии.
— Днем. Медлить нельзя.
Но до эвакуации дело не дошло. Через полчаса Дмитрий Гаврилович, как всегда не спеша, переступил порог сергинского дома.
— Приветик, — сказал он и, присев на лавку, принялся неторопливо скручивать цигарку.
— При-ве-тик, — только и ответил Яков. — А мы, между прочим, еще вчера вечером тебя ожидали.
— Задержался. Рациев у меня нет, чтоб сообщить. А так порядочек, Яшенька. Хорошо, что всю деревню не подняли на воздух. А казарма — тю-тю…
— Так. Тебя не засекли, старик?
— Затем и задержался, чтоб не засекли. Суди сам, как бы это выглядело. Перед концертом норовил места в первом ряду занять, а как концерт — домой подался. А так я погостевал и прощайте.
— Правильно ты рассудил, Дмитрий Гаврилович, — сказал Яков и стал расспрашивать старика о подробностях, о том, как отнеслось население к происшедшему, какие потери понесли оккупанты. В заключение добавил:
— Вот что: нам и сегодня без твоей лошаденки не обойтись.
Не отличавшийся излишним любопытством Самойлов спросил только:
— А в котором часу запрягать?
— Это мы сейчас прикинем. Думаю в час ночи — самый раз будет, — ответил Яков после некоторого раздумья. — Да вот еще что: Надю к вечеру подошли. Пусть позанимается.
Давно уже Яков пришел к выводу, что группе неплохо бы иметь радиста, находящегося на легальном положении. Это будет просто необходимо после того, как разведчики перейдут в лес. Рация запасная была. Оставалось только решить, кого обучить пользоваться ею. Выбор остановили на невестке Самойлова — Наде, общительной, любознательной и, главное, очень надежной женщине. Занятия начались. Под руководством Маши она успешно овладевала искусством радиосвязи.