Что ему снилось? Малыши, которых он сам же отправил в степи, истоптанные махновцами? Запевало, который клялся, что ему уже «с неделю назад шестнадцать»? Или начдив, который звал его из «каши» и которому он ответил: «В штабе только после боя…»
Прозвенел колокольчик.
Двое суток передышки революция не могла ему дать, но десять минут подарила.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ.
РАССТАВАНИЕ
— Дали бы нашим ученикам отпуск, а нас, — мечтательно проговорила Сильва, — туда!
— Рапорт, Сивка, подать, что ли? — раздумывала вслух Лена. — С другой стороны, нас еще шлифуют…
— Отшлифуют, когда наши уже в Берлин войдут!
Миновали зима, весна и лето насыщенного боями сорок третьего. Учащиеся «лесной» школы многое пережили, многое узнали. Никогда из их памяти не изгладится ночь с 18 на 19 января, когда не спал раскованный от блокады Ленинград и не спали они, люди, которых готовили к трудной судьбе и у которых наша армия «перехватывала» плацдарм за плацдармом. Они радовались сводкам Совинформбюро и относились к ним ревниво.
— После войны будем себе объяснять: «Нас шлифовали», — горячилась Сильва. — Так, что ли?
Программа тренировки усложнялась. Их знакомили и с новыми языковыми оборотами, вошедшими в обиход рейха, и с новыми образцами немецких мин. Случилось непредвиденное. Дядя Миша заметил, что один из новичков взял для опробования мину еще не проверенного действия, когда тот уже отбегал. Инструктор успел только броситься ему наперерез и прикрыть его своим телом. Юношу взрыв только оглушил. Но дядя Миша не поднимался. Когда его брали на носилки, он открыл глаза и шепотом сказал:
— У разведчика руки на втором месте, на первом — ум.
Да, они узнали и поняли многое. А главное — что в их работе всегда надо находить повод и случай что-то узнавать.
Марина Васильевна зашла к Сильве, оставила план незнакомого города. Небрежно сказала: «Ознакомьтесь, Воскова!». Отсутствовала всего несколько минут, возвратилась, свернула план в трубочку.
— У меня только три вопроса, товарищ разведчик. Сколько вокзалов в городе? Далеко ли от центра до пароходной пристани? Каким видом транспорта можно добраться от полицейпрезидиума к городской ратуше?
Сильва стала пунцовой, призналась:
— Я только успела понять, что город стоит на судоходной реке, а жителей порядка трехсот тысяч. Но то, о чем вы спрашиваете, наверное, нельзя изучить и за час…
Марина предложила:
— У вас есть записная книжка, там адреса друзей. Можете мне ее показать на пять минут?
Через пять минут она отвечала Сильве на вопросы:
— Майя Ратченко жила с вами в одном доме, сейчас — в Сибири. Ника Феноменов отлично успевал по алгебре. Наверное, его уже нет. Телефон вашего классного воспитателя: Ве-два-двадцать девять-шестьдесят шесть.
— Все правильно. Память у вас натренированная. Понимаю. Но откуда вы знаете, что Ника был математик?
— Против его фамилии карандашиком проставлены номера нерешенных вами примеров с пометкой «Ш. и В.», то есть из «Шапошникова и Вальцева».
— Вы знали, что Ника убит на войне?
— Нет. Но его телефонный номер обведен вами в траурную рамку.
— А кто вам сказал, что Изабелла Юльевна нас выпускала?
— Ее телефон записан под буквой «ш» — «школа». Обычно домашних телефонов учителя школьникам не дают. Теперь беритесь за план города и будем учиться его читать.
Прошла неделя, и Сильва методично читала планы и карты.
— В городе пять мостов. Один — железнодорожный. К ратушной площади ведет шесть улиц. Благоустроенного пляжа, очевидно, нет.
— Верно. Как догадались?
— Ни один вид транспорта не подвозит к реке.
— Верно. А где может находиться гестапо?
— Вероятно, рядом с тюрьмой или полицией.
— А если вчитаться в план?
Задумалась. Вспомнила:
— Транспорт пущен в обход Грюненплац. Наверное, в связи с размещением на площади служб безопасности.
Все это было слишком серьезно, чтобы казаться детской игрой.
Инструктор, с которой они в последнее время перешли на «ты» и стали друг для друга «Мариной» и «Сильвой-Леной», ни разу не похвалила Сильву. Большей частью она что-то прикидывала для себя и очень сухо изрекала: «Не поверят» или: «Сойдет с очень большой натяжкой».
Но 8 сентября 1943 года — Сильва хорошо запомнила число потому, что в этот день капитулировала фашистская Италия и по этому поводу кто-то из ребят сострил, что на берег Средиземного моря их уже не забросят, — Марина, выслушав очередную Сильвину «легенду», притянула ее к себе и поцеловала. Заметив недоумение Сильвы, фыркнула: