— Вы же понимаете, что я легко могу вас отключить?
— Вы же понимаете, что я могу вернуться?
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. С его стороны был не самый приятный взгляд с очень ощутимой прохладцей, но мне все равно было приятно столь пристальное внимание.
Наконец маг вздохнул.
— Сегодня меня ждут еще одни весьма важные переговоры. Я не могу позволить, чтобы вы сорвали и их.
— А вы птица высокого полета, да? — хмыкнула я.
— Я — птица? — изумился маг.
Кажется, магия обмена душами подразумевала лишь буквальный перевод.
— Это значит, что вы — человек, который занимает высокое положение в обществе, — с готовностью объяснила я.
— Где это… откуда вы это взяли? Вы иностранка?
Скорее, иномирянка.
— Можно сказать и так, — уклончиво отозвалась я.
— В вашей стране про личные границы ничего не знают, я правильно понимаю? — с долей ледяного ехидства спросил маг.
— Я что, по-вашему, из какого-нибудь племени варваров?
— Это вы мне скажите.
Ага, он уже начал интересоваться моим прохождением! Вот только намеки его мне совсем не понравились.
— Вообще-то я своего рода аристократка, — буркнула я.
Маг совершенно неприкрыто прошелся взглядом по моему телу и задержался на простом домотканом платье.
— Точно, — протянул он.
Я вспыхнула. Ну вот не нужно лишний раз напоминать мне о ситуации, в которую я угодила.
— Аристократка, попавшая в бедственное положение!
Его взгляд вдруг смягчился.
— Вы поэтому тогда плакали?
Ох. Какая-то часть меня наивно полагала, что он про это забудет. Но если учесть, что это была наша первая встреча… Надеяться было глупо.
— Да, — хмуро отозвалась я.
— Полагаю, проблема не разрешилась?
Голос мага — бархатный, участливый, словно пробудил дремавшую внутри печаль. Глаза предательски увлажнились. Нет! Не хочу быть такой — плаксой и истеричкой. Не хочу, чтобы он запомнил меня такой!
Я поморгала, упрямо отгоняя слезы.
— Нет, не разрешилась. Но я не испробовала еще все варианты.
В глазах мага промелькнуло одобрение.
— Если беда столь тяжела и выхода вы не найдете, возможно, вам стоит обратиться к Элиасу Вардо.
— Это еще кто такой?
Вопрос мага явно удивил.
— Верховный маг, советник Его Величества.
Я скептически фыркнула.
— Если он аж Верховный маг, то при этом наверняка высокомерный засранец. Как же, станет он мне помогать! И вообще… Я сама найду выход! — страстно сказала я.
И правда отчего-то в это верила.
— Ну как знаете, — с усмешкой сказал маг. — Тогда, я полагаю, вам есть чем заняться.
Он шагнул к зеркалу, явно намереваясь закончить наш разговор, выключив коммуникатор.
— Подождите, вы же не сказали мне своего имени! Я, кстати, Алана.
— Точно иностранка, — задумчиво сказал маг. — А я — Элиас.
— Подождите, вы что?..
Тот самый Верховный маг?!
— Прощайте, Алана.
Его лукавая усмешка — последнее, что я увидела перед тем, как отражение в зеркале погасло.
Я нервно хихикнула в тишину. Я что, все это время общалась с королевским магом? И дважды сорвала ему переговоры с явно высокопоставленными лицами? И назвала его (пусть это и было лишь предположением) высокомерным засранцем?!
Ой. Как-то неловко вышло…
Но если отвлечься от моего позора (уже второго за этот день)… Что на меня вообще нашло? Я была так напориста, выуживая его имя! Была преисполнена такой веры в свои силы, когда утверждала, что сама смогу справиться со своей бедой! И как будто совсем не похожа на себя…
Или просто раньше жизнь не ставила меня в такого рода ситуации и не давала толком себя проявить? Может, где-то в глубине моей души все-таки спрятана пробивная жилка?
Впрочем, почему бы и нет? Какие-то гены от отца я должна была унаследовать, сердце Вити завоевала (несмотря на то, что изначально он положил глаз на мою подругу, на минуточку, самую настоящую модель) и в плане фигуры (той, что ждала меня где-то за зеркалом) сделала себя сама.
Может, я не так зависима от других и ограничена, как сама о себе думала еще совсем недавно?
День откровений какой-то, честное слово! Что же еще о себе мне предстоит узнать?
12. Хлеб - всему голова
Не без препятствий (и немного запоздало), но я все-таки наладила контакт с Мартой. Улыбаясь, как дура (все еще не отошла от разговора с Элиасом и от воодушевляющих выводов по поводу самой себя), отыскала среди калейдоскопа чужих лиц до боли знакомое…
И правда — до боли.
Она стояла ко мне вполоборота и что-то то ли искала в огромном платяном шкафу, то ли наводила там порядок. Сердце екнуло при взгляде на родной профиль, который я так часто разглядывала в зеркале. Были как-то дурные мысли чуть уменьшить нос и убрать доставшуюся мне от отца крохотную, едва заметную горбинку. Многое бы отдала, чтобы сейчас ко мне вернулась и она, и все остальное.