— Так ты полукровка! — вырвалось у меня. — Ой, прости. Это не оскорбительно?
Смех у Фалеона был приятный — мягкий, заразительный.
— Примерно так же, как если сказать, что у тебя серо-зеленые глаза.
Ого… Он и глаза мои рассмотрел? Я отчего-то смутилась. Может, оттого, что вспомнила, в каком виде (я сейчас про одежду) стою перед ним.
— Я хотел исследовать всю Далатею и закрыть так много Разломов, как только смогу. А в итоге… Иногда я и впрямь чувствую себя здесь как в тесной клетке, — признался Фалеон. — Твари ведь наверняка бесчисленны, всех их не убить. Да, в такие минуты я напоминаю себе, что защищаю жителей неподалеку от Разлома. Но если бы я обладал магией, способной закрыть Разлом, я бы помог куда большему количеству людей. Я бы изрядно проредил ряды тварей вместо того, чтобы отлавливать их по одной.
— Фалеон… Ты не в силах этого изменить, верно? — мягко сказала я. — Если только не взять и не переродиться в мага. А раз это невозможно, ты должен говорить себе, что ты делаешь все возможное для защиты людей от тварей Разлома. Потому что это правда.
Он улыбнулся.
— Спасибо. Постараюсь почаще себе об этом напоминать.
Такое странное утро… Простившись с Фалеоном, я направилась домой. Ужасно хотелось принять горячую ванну. Желательно, с огромной шапкой душистой пены, но… Я тоже заложница обстоятельств, как и Фалеон.
И я, конечно, совсем не пену для ванны, оставшуюся в прошлой жизни, имею в виду.
Переодевшись в чистое платье, я расчесала мокрые волосы. Нужно было выпечь творожные пиццы для Эльзы — перед тем, как я покинула таверну в день моего провала, мы договорились, что я буду поставлять ей по паре свежих пицц в день. Хоть на них нашлись любители, и на том спасибо.
Я даже, к своей гордости, настояла на повышенной цене, озвучив входящие туда ингредиенты. Эльза согласилась. Крохотная, конечно, но все-таки победа.
Но сначала еще одно дело. Скажем так, и для помощи другим, и для души.
К коммуникатору я подходила приободренная. Перефразируя классиков, все дороги ведут к Элиасу Вардо.
Скрывать не буду — поначалу информация о Разломе, которую я узнала от Фалеона, была лишь поводом снова повидаться с Элиасом.
Не знаю, отчего, но меня тянуло к нему, словно магнитом. Вот казалось бы — рядом есть симпатичный эльф, который неожиданно стал моим защитником (пусть и немного против своей воли). Флиртуй, завоевывай — все в твоих руках! И неважно, что нахожусь я в теле Марты! Я совершенствую его день за днем! И вообще, отчего-то я была уверена в том, что таких, как Фалеон, интересует не чужая внешность, а характер и душа.
Вот только моя собственная душа (или что там отвечает за влечение и тягу) рвалась к неприступному магу, который, возможно, все еще тосковал по своей так несправедливо погибшей возлюбленной.
Однако разговор с Фалеоном дал понять, насколько же важна и трудна его работа. И если он чувствовал себя как заточенный в клетке зверь, будучи неделями, а то и месяцами привязан к одному месту, то почему бы мне, пользуясь возможностью поговорить с самим Верховным магом, ему не помочь? И жителей Виденса, который по воле судьбы стал моим городом, не оградить от опасности?
Прикосновения к зеркалу и заученные уже пассы проявили в отражении кабинет Элиаса. На сей раз он наконец-то был один — точнее, ни с кем не вел чрезвычайно важную беседу через коммуникатор.
Элиас сидел за столом и хмуро изучал какие-то бумаги — то ли отчеты, то ли донесения. Когда связь между нами окрепла, я негромко откашлялся.
— Снова вы? — подняв голову, обреченно спросил маг.
Да вы что все, сговорились?!
— Между прочим, я даже не помешала вашему разговору… с кем-нибудь.
— Потому что мне пришлось научиться прислушиваться к своей интуиции на случай, если вы, как обычно, надумаете вмешаться, — невозмутимо отозвался Элиас.
— Это было всего два раза! — возмутилась я. — И я не вмешивалась намеренно!
— Это на два раза больше, чем нужно.
Я шумно выдохнула. Вот ведь зараза хладнокровная!
— Между прочим, я тоже по важному делу.
— Вот как? — усмехнулся Элиас.
Взгляд его словно говорил: “Очень сильно в этом сомневаюсь”, что меня только раззадорила.
— Да! Я, между прочим, сегодня чуть не погибла из-за бездействия магов Далатеи!
Когда хочешь чего-то добиться, сгустить краски не помешает.
Усмешка Элиаса поблекла. Он что, и правда встревожился? Или на него так подействовало волшебное слово “маг”?