Надо сказать, к разговору с королевским магом я подготовилась. На вырученные от наставничества для Эльзы деньги купила прекрасное в своей лаконичной элегантности изумрудное платье. Оно облегало в нужных местах, выгодно подчеркивая достоинства и скрадывая немногие, но все еще имеющиеся недостатки фигуры.
На похудевшем лице четче обозначились скулы, и даже глаза как будто стали больше — им уже не мешали щеки. Свой вклад в мою красоту внесли и “народные средства”.
Скраб из соли и масла я использовала раз в неделю, маски на основе меда и лимона — каждый день. После умывания овсянкой вместо тоника использовала отвар ромашки. Алоэ для увлажнения втирала каждое утро, сметану (она оставляла жирный блеск) — на ночь, вместо крема.
Лицо посвежело, кожа посветлела и засияла, позволяя выглядеть ухоженнее и моложе. Пусть не оставшиеся в прошлом двадцать пять лет, но холеные тридцать, не больше.
Заключительным аккордом я распустила медно-рыжие волосы по плечам.
Все приготовления стоили восхищения в глазах Элиаса. Даже если длилось оно ровно секунду.
— Вы… изменились.
— Приятно, что вы заметили, — мурлыкнула я, бесстыдно наслаждаясь его вниманием.
И если невозмутимое выражение лица Элиас вернул себе почти мгновенно, то над своим взглядом он, похоже, был не властен. Тот так и скользил по моей новой фигуре, отмечая каждый изгиб. Благодаря конституции тела Марты и моим собственным усилиям эти манящие, соблазнительные изгибы остались… просто уменьшились в масштабе.
Нет, серьезно, все усилия того стоили. Ведь Элиас Вардо, королевский маг, непробиваемый и бесстрастный, не мог оторвать от меня глаз.
— Надеюсь, вы…
— Я не обращалась к иллюзору, — вспыхнула я.
Элиас чуть приподнял бровь. Я уже начала различать оттенки этого жеста в его исполнении. Чаще всего это был скепсис, но сейчас — скорее уважительное удивление.
Во всяком случае, мне хотелось так думать.
— На самом деле, я это знаю, — вдруг неохотно сказал он.
— Что, простите? — опешила я.
Элиас поднялся из-за стола, бросив неприязненный взгляд на кипу ожидающих его бумаг. Кажется, он был не против отвлечься. А я была не против стать для него отвлечением.
А лучше — страстным увлечением…
Но ладно, до этого мы еще дойдем. Москва не сразу строилась.
Обогнув стол, Элиас подошел ближе к зеркалу… чтобы оказаться ближе ко мне. Впервые с самого начала нашего знакомства, когда мне показалось, что он сейчас выскочит оттуда, словно спикировавший вниз хищный коршун!
— Я обладаю особым магическим зрением, способным проникать через чары, — сказал Элиас. — Оно доступно далеко не всем магам — лишь сильнейшим из них.
Скромняга.
Зато этот его особый магический взгляд продолжал исследовать мое тело. Пусть наглядится… чтобы потом вспоминать меня снова и снова.
Я, может, для него и заноза — вечно беспокоящая и отвлекающая его в самый неподходящий момент… Но если он однажды не сможет выкинуть из головы мысли обо мне, я, пожалуй, буду совсем не против.
— То есть вы видите людей такими, какими они есть?
— И наложенные на них чары тоже. Получается такая раздвоенная картинка, не очень приятная ни для взгляда, ни для разума. А если учесть, как много жительниц Гилдиара прибегают к иллюзорным чарам… Может, поэтому я не слишком люблю находиться среди людей.
Элиас поморщился. Даже не обладая особым зрением, я видела, как он мысленно корит себя за откровенность. Но я, конечно, была ей только рада.
Вдруг подумалось, что королевский маг на самом деле очень одинок. Он не выходит “в народ” и беседует исключительно с важными персонами и влиятельными людьми Далатеи, включая его короля. Вряд ли кто-то из них смог стать для Элиаса настоящим другом. А после потери возлюбленной он, быть может, и вовсе никого к себе не подпускает.
Повисла тишина. Развеять возникшую неловкость между нами я могла лишь единственным способом, который знала — своими сомнительными шуточками и неумелым кокетством.
— Значит, вам на меня приятно смотреть? — невинным голоском осведомилась я.
Элиас на миг растерялся. На поставленные вопросы ведь надо отвечать, верно? А как тут ответишь? Скажешь “да” — выйдет невольный комплимент, что господин маг, вероятно, никак не мог себе позволить. Скажешь “нет” — оскорбление.
— Вы что-то хотели? — невозмутимо обронил он. — Меня ждут дела.
Ага, ответил он. Разбежалась и прыгнула.
Я фыркнула, но настаивать не стала.
— Вообще-то то, с чем я пришла к вам сегодня, и в ваших интересах тоже.