— Вы снова случайно обнаружили — или создали — какой-нибудь Разлом? — с едкой иронией, тщательно запрятанной в слоях равнодушия и прохладцы, предположил Элиас.
Я фыркнула. И за кого он меня принимает? Я могу только служить приманкой для тварей Разлома. И всего-то.
— А кстати, отчего появляются Разломы?
— Они — результат масштабного всплеска темной энергии. В местах, где появился Разлом, вероятнее всего проводили темные, запрещенные ритуалы. А некоторые маги-отступники и вовсе намеренно пытался создать Разлом — чтобы вытянуть оттуда демоническую энергию, которой они подпитывают собственные чары.
— Ужас какой, — с осуждением проговорила я.
— Думаете? — усмехнулся Элиас.
Я подавила желание закатить глаза. Сосредоточься, Алана, ты пришла сюда по делу. А не для того, чтобы сетовать на этого совершенно невозможного и невыносимого, но ужасно привлекательного мага.
Я попыталась найти в его чертах что-то, что меня оттолкнет — просто чтобы привести себя в чувство и чуть развеять окружающий его мрачноватый, но все же шарм. Слишком безупречную для мужчины с густой шевелюрой прическу можно считать? И это в мире, где нет геля для волос? Он что, прибегает к какому-то магическому читерству? Заговаривает зачесанную назад светлую копну, чтобы лежала волосок к волоску?
Нос у него очень прямой, широкая челюсть и красиво очерченные скулы… Так, я недостатки ищу или достоинства?!
Взгляд, конечно, подкачал — утомленный и недружелюбный. Но это сейчас. Я же знаю, что он может смотреть совсем иначе…
— Алана?
Я поморгала. Называется, привела себя в чувство. Да так, что совершенно непростительным образом отвлеклась. Я ведь пришла сюда по очень серьезному делу!
— Вы, как Верховный маг, когда-нибудь имели дело с магическими порталами? Трансгрессия? Аппарация? Телепортация? Мгновенное перемещение?
Призвав на помощь все прочитанные когда-то книги и просмотренные фильмы я вспомнила все термины, которые смогла. Не знаю, почему. Могла ведь ограничиться тем же определением, которое дала Фалеону. Но не стала.
Неужели хотела покрасоваться (или в простонародье “выпендриться”) перед Элиасом Вардо? Исправить свое собственное реноме с цирковой обезьянки на кого-то чуть более… сообразительного и сведущего в магии?
Как бы то ни было, удар угодил в цель не хуже стрел Фалеона — Элиас всерьез заинтересовался моими словами.
— А откуда вам о них известно?
— Из некоторых источников, — уклончиво ответила я. — Так что с этими чарами? Они в этом мире, я так понимаю, не в ходу?
— В этом мире? — вскинул брови Элиас.
Я прикусила язык. Раньше нужно было, Алана, раньше!
— Я хотела сказать, в этой стране. Я иностранка, помните?
— И из какой же вы страны? — вкрадчивым кошачьим голосом осведомился Элиас.
Нет, ну вы посмотрите на него!
— Я что, на допросе? — возмутилась я. — Может, ответите на мой вопрос, чтобы мы уже перешли наконец к сути разговора?
Наезд сработал. А может, дело было в тщательно скрываемом любопытстве глубокоуважаемого Верховного мага. Ему наверняка уж очень хотелось узнать, с чего это вдруг какая-то провинциалка, прежде никак не проявляющая себя на поприще магии, заговорила про редчайшие чары.
Побуравив меня взглядом сощуренных глаз, Элиас неохотно сказал:
— Эксперименты по созданию порталов велись Гильдией на протяжении нескольких лет. Но с треском провалились.
— Почему?
— Потому что несчастные зверушки, на которых проводились эти эксперименты, переносились в другое место исключительно по частям.
Оу. Надеюсь, это были крысы. Не симпатичные мышки, а жуткие злобные крысы, которых отлавливал какой-нибудь магический кот. Я уже хотела было спросить Элиаса, существуют ли в Астралисе магические коты, но, опомнившись, весьма ощутимо прикусила язык.
— И все-таки… — настойчиво проговорил королевский маг. — Почему вы спрашиваете?
— У меня есть одна знакомая магесса… Она работает над созданием порталов.
Элиас нахмурился.
— И мне эта знакомая, конечно, не известна. И в Гильдию она не входит, я правильно понимаю?
— Правильно. Но причины объяснить я не могу. Это ее секрет, не мой.
Магдалина не хотела распространения слухов, и я должна ее решение уважать.
— Я знаю, что прошу о многом… — помолчав, начала я.
— А, так границы дозволенного видеть вы все-таки способны?
Вот теперь я сдерживать себя не стала и с чистой совестью закатила глаза.
— Может быть, вы меня дослушаете?
— Может быть, — с лукавыми огоньками, пляшущими в светло-серых глазах, произнес Элиас.