– Давайте выпьем, - суетливо поднялся мэтр Берн, прикрывая пупок и ниже удачно сорванным лопушком. - Давайте выпьем, чтобы Земля не натолкнулась на небесную ось.
– Прекрасный тост, - рявкнули мужчины Голдсборо, завистливо поглядывая на предусмотрительность мэтра.
– Земля не натолкнется на небесную ось, - ослепительно улыбнулась герцогиня. - Потому что эта самая ось проходит через полюса Земли и фактически находится внутри нее.
Если проводить аналогии, человек вряд ли сможет натолкнуться на свой желудочно-кишечный тракт. Не говоря уже о том, что линия эта - воображаемая.
Мужчины осторожно икнули.
– Герцогиня! - разрядил обстановку находчивый Жоффрей. - Вы прямо интеллектуальный секс-символ Нового Света.
Амбруазина снисходительно кивнула, приглядываясь - не нужен ли графу лопушок, а застывшая чуть поодаль Анжелика почувствовала, как все ее естество оборвалось и упало в глубины ее естества.
Анжелика до крови прикусила нежный розовый сосок, чтобы сдержать рвущийся на волю крик. Жоффрей смотрит на эту псевдоинтеллектуальную дрянь и улыбается.
Подонок. Мерзавец. Скотина. Забрать детей и - к маме… На этом месте Анжелика вдруг вспомнила, что мама уж тридцать лет, как померла, поэтому, наверное, забирать детей и к ней пока не стоит, но тут герцогиня де Модрибур оставила жаждущую странного толпу и бросилась к Анжелике.
– Душа моя, - зашептала она прямо в., - как вы прекрасны. Я бы хотела поцеловать вас прямо тут, пусть все видят, мне плевать, плевать.
– Эм, - Анжелика осторожно высвободила свои нежные розовые соски, - я так не могу, я не такая. Давайте узнаем друг друга получше. Вы купите мне цветы, сходим в кино, я вас с детьми познакомлю…
– Ах, вы так невинны и чисты, - герцогиня заплакала. - Я не знаю, как подойти к вам, а вы такие счастливые с мужем, а еще вы любите эту Абигель, а на меня не смотрите даже, я не могу так больше, не могу.
Герцогиня выпустила, наконец, Анжелику, схватилась за прическу и убежала прочь.
– Ебнутая, - резюмировала Анжелика. - Ебнутая, прости Господи.
– Что случилось? - спросил подбежавший Жоффрей.
– Слюни подбери, - мрачно отозвалась Анжелика.
– Как ты можешь? - оскорбился граф. - Она просто друг!
Жена мэтра Берна Абигель ходила на сносях уже четвертый год, потому что очень боялась умереть в родах.
Анжелика очень хотела поехать с мужем на очередную войну, но очень боялась, что Абигель умрет в родах, пока она развлекается.
Амбруазина хотела, чтобы Анжелика каждые пять минут проверяла, как стучит ее герцогское сердце, руками. И полный гинекологический осмотр хотя бы раз в день.
Жоффрей хотел, чтобы всем было хорошо, но у него ничего не получалось, как и у всех мужчин, которые хотят такую глупость.
В общем, в Голдсборо все оказалось дико сложно и запутанно, умеют же авторы нагнать клубок психологизма, я просто поражаюсь в самый мозг.
– Я, - грустно сказал Жоффрей, - чота запутался в том, что тут происходит. Так что я скатаюсь на войну, ладно? Я пацанам обещал.
– Мобилку только не выключай, - потребовала Анжелика.
– Не понял? - поморщился граф.
– Не бери в голову, - досадливо махнула нежным розовым соском прекраснейшая из смертных. - Никто не понимает, насколько я опередила свое время.
Жоффрей уехал, захватив две вещи: украшенную кристаллами от Сваровски копию потаенного грота Анжелики в масштабе один к одному и ее же честное слово, что она будет сидеть на попе ровно.
– Анжелика, - шептала Абигель, - пить.
– Водки не дам, - отрезала богиня, - на компотик.
Абигель неловко дернула рукой, и чашка упала на коврик. Последний задымился, затрещал, а когда дым рассеялся, в полу зияла огромная черная дыра.
– Прокис компотик, - уныло заключила Анжелика, - ну что за напасть?
– Хочу моченой морошки, - потребовала Абигель.
– Сделаем, - кивнула Анжелика. - Сейчас вернусь, не рожай без меня.
По дороге к маркету «Моченая морошка 24/7» наша восхитительная героиня забежала к Амбруазине, выпила кофейку, прилегла на секунду и проснулась через трое суток.
– Что-то тут не так, - говорила Анжелика Абигель, тетешкая на коленках ее уже подросшего сына. - Не могла я вот так вот просто упасть и заснуть на семьдесят два часа. Сморило в секунду, понимаешь? Меня терзают страшные подозрения.
Ужасные, немыслимые подозрения… Абигель, кажется, у меня начался климакс.
Поскольку Абигель счастливо разрешилась от бремени, и никто не умер, Анжелике стало скучно, и она решила съездить на войну, проведать мужа.
– У мамы в жопе шило, - извиняющеся прокомментировал это Кантор и отправился свистать всех наверх.
Кантор ошибался. В божественной жопе прекрасной Анжелики не было никакого шила.
Зато там была прекрасная электродрель фирмы Бош со сверлом на двадцать: индейцы, иезуиты, тетеньки-лесбиянки, сатана - а пох. Мы ведь стремимся навстречу любимому, не так ли? А то, что любимый настойчиво триста пятьдесят девять раз попросил посидеть на жопе ровно - так у нас там дрель.
Путешествие выдалось веселым - всех спутников Анжелики убил какой-то дядька свинцовой дубинкой по кумполу. Анжелику он тоже пытался убить, но она выкрутилась, до сих пор не пойму - как.
А перечитывать - боюсь, надеюсь, вы меня не осудите.
После захватывающих приключений Анжелика доехала до войны, где ей сообщили, что Жоффрей поехал в Голдсборо, проведать жену.
Наша героиня, не унывая, поехала домой, а там выяснилось, что муж, не найдя супругу дома, отправился ее искать.
Отключенные мобильные телефоны способны делать настоящие чудеса.
Наша богиня, наконец, унялась и сидела дома Ярославной.
Небо взрывалось молниями, гремело громом, в окне транслировались кадры из Хичкока.
– Анжелика, мне страшно, - закричала Амбруазина с порога, врываясь в хозяйскую горницу, - мне кажется, что где-то здесь бродит дьявол, он заберет нас, это так ужасно. Расскажите мне что-нибудь успокаивающее.
– Ладно, - кивнула Анжелика, - слушайте. Одной девочке мама говорила - не покупай красные занавески. А девочка пошла в магазин и увидела красивые красные занавески. И купила. А потом повесила в маминой комнате. Утром просыпается, а у мамы нет руки. А на следующее утро у мамы не было второй руки. А потом ног не стало и головы через неделю. Тогда девочка испугалась за маму и перевесила красные занавески в свою комнату…
– Ах, Анжелика, - прошептала герцогиня, - мне так хорошо с вами, так спокойно. В наш суровый век, когда неуклонно снижается культурологическое значение минета, мы должны держаться вместе. Вил ю мэрри ми?
– Не могу, - вздохнула Анжелика, - у меня целибат уже третий час, так что выньте, сделайте милость, руки из моей бухточки желаний, спасибо.
– Не сердитесь на меня, - Амбруазина вынула руки и отчаянно прижала их к груди.
– И за харрасмент не сердитесь, и за все остальное.
– Ась? - рассеянно отозвалась Анжелика. - За что?
– Ну, - замялась герцогиня, - я вас приложила пару раз…
– Когда? - удивилась Анжелика.
Герцогиня задумалась и стала загибать пальцы:
– Я пыталась отравить Абигель вашими руками. Усыпила вас, чтобы вы не смогли принять у нее роды. Организовала убийство всех ваших спутников в недавнем турне.
Переспала с вашим мужем, Вот его трусы, кстати…
– Знаете, в чем трагедия? - задумчиво сказала наша героиня. - Вот вы меня приложили, а я этого даже не заметила. А вот если бы я вас приложила, то, поверьте, заметили бы все.
– Анжелика, - вздохнула герцогиня де Модрибур, - кажется, теперь мне придется вас убить…
Амбруазина достала из подвязки большой адронный коллайдер, направила его прямо на нежные розовые соски, но тут ворвался Жоффрей и сказал: «Вы имеете право хранить молчание».
На берегу пустынных волн лежал мертвый дяденька со свинцовой дубинкой. Сверху на дяденьке лежала герцогиня и, уткнувшись носом в дяденькины чресла, хныкала: «ну встань же, ну встань же, брат, и иди».