За Конвиктом узенькая улочка Проходная (Průhodní) ведет к Бетлемской площади (Betlémská námĕstí). В 1828 году один дом между улицами Бетлемской и Напрстковой стал частью имения богатого рода Напрстков. Вернувшись в 1858 году из Америки, Войта Напрстек организовал в доме библиотеку, а потом пристроил еще один корпус и отдал все под музей, который теперь называется его именем.
Главное здание на площади, Вифлеемская часовня (Betlémská kaple), было построено в 1391 году на деньги двух пражских меценатов, Гануша и Кржижа. В 1402 году здесь проповедовал Ян Гус, убеждавший прихожан в необходимости церковной и гражданской реформы. В те времена треть всей чешской земли принадлежала церкви, а остальным практически управляли те потомки немецких переселенцев, которые были призваны для заселения Малой Страны в XIII веке. На проповеди Гуса приходили тысячи людей – так Вифлеемская часовня стала центром реформаторского движения. Немудрено, что когда в Прагу приехал Томас Мюнцер, он тоже проповедовал здесь. Одна незадача: в 1786 году историческую часовню снесли и построили два жилых дома. А то, что стоит здесь сейчас, – реконструкция 1952 года.
С Бетлемской площади вернуться на Карлову можно по улице Лилиова (Liliova). В том дворе, где сейчас находится ирландский паб James Joyce и чешская пивная U Kralé Iřího, был в XIX веке худший пражский бордель, прозванный "У говна". Да и сейчас по вечерам ирландская диаспора частенько устраивает в "Джойсе" тарарам. А перед входом во двор, если повезет, можно встретить парочку семидесятилетних ветеранов ИРА, чинно раскуривающих косяк.
Сразу за "Джойсом" направо сворачивает улица Ржетезова (Řetĕzová). Неприметный снаружи дом господ из Кунштата и Подебрад (dům Pánů z Kunštátu a Podĕbrad, N3) был когда-то дворцом славного короля Иржи. Иржи, правда, в тот момент формально не был королем, а назывался земским управляющим, но страной уже управлял вовсю. Дворец он активно перестраивал, но не тронул первый этаж и подвалы. Их оригинальный (аж с XII века) вид можно оценить, зайдя в местную винотеку. В соседнем доме "У трех чудесных мужиков" (dům U Tří divých mužu) в конце XIX века было кабаре Montmartre, где официант Гамлет и Эмча Революция станцевали первое в Чехии танго.
На углу Йильской и Воеводовой улиц есть примечательный ренессансный дом "У Вейводу" (dům U Vejvodů), большой и белый. Он XVI века, что чувствуется. От сноса его спас художник Клуссачек – выкупил дом, что принесло ему огромные финансовые проблемы, пока он не открыл тут ресторан и кабаре. Ресторан есть и сейчас. Дом называют еще "У писаной мудрости", потому что Клуссачек расписал его в технике сграффито всякими глубокомысленными цитатами.
Дальше туристская тропа идет к Малой и Староместской площадям. Если вы там уже были, можно нырнуть в секретный проход сквозь дом N22, ведущий на Михалску (Michalská). Улица эта, на удивление прямая и нелюдная, соединяет Малую площадь с Угольным рынком. Но до рынка еще будет дом "У золотой дыни", сохранивший в первом этаже остатки готической постройки и позолоченную дыню под балконом. Дом принадлежал дворянскому роду Ходковых, на одной из представительниц которого, Жофи, нарушив волю отца, женился эрцгерцог Фердинанд. Жофи погибла вместе с ним в Сараево. В музыкальной комнате этого дома давали концерты Чайковский, Григ и Рахманинов. А напротив, в доме "У оленя", святой Губерт обнимает в нише на фасаде оленя с крестом во лбу. И олень, и Губерт – работы Плацера.
Угольный и Фруктовый рынки
Площадь Угольный рынок (Uhelný trh) так называется из-за дома, стоявшего до 1807 года на месте теперешнего фонтана. В доме была кузница, литейная мастерская и склад угля для продажи. Легенды утверждают, что это вообще был самый первый дом на Старом Месте. Фонтан конца XVIII века, вокруг которого ошиваются бомжи, был подарен Якубом Виммером для украшения Национального проспекта, а сюда перенесли в 1951 году.
За отелем Wolfgang Inn, где останавливался Моцарт, видно старую церковь Святого Мартина в Стене (sv. Martin ve zdi), заложенную еще в начале XII века княжной Адлетой и сохранившую сегодняшний вид с XV века. В этой церкви ультраквиты впервые добились, наконец, причащения вином. Храм сейчас принадлежит Братской чешско-евангелической церкви. Около него, на территории уже несуществующего кладбища, похоронены все три Брокоффа (на мемориальной доске изображен один Фердинанд Максимиллиан).