В доме N20 по Народному проспекту находится небольшой, но известный джазовый клуб Reduta, а на втором этаже – легендарное кафе Louvre, которое в начале века любили посещать немецкоязычные литераторы. Здесь же организовывал теософские вечера Рудольф Штайнер. Сейчас в "Лувре", как и во втором культовом кафе на этой же улице, Slavia, наливают не слишком хороший кофе, но, правда, и недорого.
Если в "Лувре" собирались немецкие писатели, то их чешские коллеги просиживали штаны в кафе Slavia (N1). В 90-х один бостонский спекулянт купил дом, закрыл кафе и стал ждать, когда повысятся цены на недвижимость. Долгих семь лет здесь ничего не было, что вызывало у пражан большое возмущение. Вацлав Гавел лично просил торговца открыть в здании историческое кафе, но тот не согласился. Только через суд чехи получили здание обратно.
Напротив, по другой стороне улицы, стоят новое и старое здания Национального театра (Národní divadlo). Старое здание Национального театра, выходящее фасадом на Влтаву, по стилю напоминает Национальный же музей. Построено оно по проекту Зитека на волне патриотизма конца XIX века (до этого у чехов своего театра не было). Деньги на строительство собирали по геллеру со всей Чехии. Первый камень в фундамент был заложен в 1868 году. Золотыми буквами над входом написали: "Народ – себе". Здание сгорело сразу же, как только его достроили, в 1881 году. Чехи снова собрали средства и к 1883 году театр восстановили. В оформлении приняли участие все известные скульпторы того времени – Мыслбек, Шалун, Кафка, Штурса и множество других.
К столетию театра рядом построили новое здание Национального театра – в старом не хватало места для всех проектов. Огромную глыбу из толстых стеклянных плиток, возведенную по проекту Прагера, многие пражане не любят, а специалисты считают, что это единственная постройка советского периода, не уступающая лучшим западноевропейским зданиям того же времени.
Часть нового здания занимает театр Laterna magika.
Вокруг Карловой площади
Центром южной части Нового Места служит Карлова площадь (Karlovo námĕstí). Об ассортименте рынка, когда-то бывшего здесь, до сих пор говорят названия двух самых больших улиц, к ней примыкающих: Житная (Žitná) и Ячменная (Ječná). Рынок разместили на одной из самых старых пражских коммуникаций – Вышеградском пути, соединяющем Град с Вышеградом. Во времена Карла IV этот путь был еще и коронационным, хотя позже старт процессии перенесут в другую часть города, к Пороховой башне.
Чехи утверждают, что это самая большая площадь в Европе. Неправда – это не площадь, а парк. Днем там гуляют дамы с собачками, вечером в кустах шебуршится молодежь.
Главной постройкой на площади всегда была Новоместская ратуша (Novomĕstská radnice). Она появилась во времена Карла IV – и всего на четыре десятка лет моложе ратуши Староместкой. Башня ратуши была пристроена в 1456 году, а свой современный вид комплекс зданий ратуши получил в 1905 году благодаря архитекторам Камилу Гилберту и Антонину Виеглу. На башне, как и на Градчанской ратуше, прикреплен эталон старой меры длины – чешский локоть. Из окон Новоместской ратуши в 1419 году пражский люд выкинул градоправителей, тем самым положив начало долгим и разрушительным Гуситским войнам.
Приблизительно посредине Карловой площади на углу с Йечной улицей стоит церковь Святого Игнатия Лойолы (sv. Ignác). Ее построил для иезуитов в 1670 году Карло Лураго. На фасаде храма – скульптура святого Игнатия, основателя иезуитского ордена. Вокруг скульптуры – позолоченный ореол. Этот ореол стал причиной спора иезуитов с представителями иных конфессий. Те утверждали, что сияния вокруг всей фигуры может удостаиваться только Христос или Богоматерь, а таким, как Игнат, достаточно и нимба. Спор дошел аж до Ватикана, где мудро решили, что святой – он и есть святой, поэтому может сиять как хочет. Раннебарочный храм украшен работами Плацера и Бендла.
Южную сторону площади занимает розовое здание дома Фауста (Faustův dům, N40-41). Перед своей смертью, в 1540 году, доктор Фауст жил в Праге. Дыра в крыше его дома не поддавалась ремонту – через нее по истечении подписанного кровью договора доктор и был унесен Мефистофелем. Дом в разное время принадлежал и другим мистическим личностям: в 1590 году его купил английский алхимик Эдвард Келли, а в 1724 году там жил Фердинанд Антонин Младота, тоже интересующийся алхимией и математикой. Его сын Йозеф Петр увлекался механикой и шокировал гостей механическими фигурами, передвижными ступенями и мистическими звуками "ниоткуда". Сын укрепил дурную славу дома, и народная молва отправила его вслед за Фаустом – через дыру в крыше.