Рассел отошёл от окна, разделся, не включая света, и лёг. Спать не хотелось, вообще ничего не хотелось. Всё иметь и всё потерять. Чтобы не сойти с ума, не убить себя, не открыть стрельбу по всем остальным, остаётся одно. Отстраниться от мира и вообразить себя зрителем в театре или в кинозале. Ты только зритель. И не замечать условий жизни. Если это только можно назвать жизнью. И не думать. Жить, как живётся, как получается. И помнить, что тебе повезло. Ты один. Не на кого опереться, идя по краю пропасти, но и никого не потянешь за собой при падении.
Огонь в камине горит ровно без треска и выхлопов. Фредди откинулся на спинку кресла, вытянув ноги на решётку, и задумчиво рассматривает пламя через стакан.
– Джонни, ты скоро?
– Сам собой займись, – отвечает Джонатан, не отрываясь от книги.
– До чего грубый лендлорд пошёл, – вздыхает Фредди. – Можешь закрыть свой справочник. Монти здоров. Как бык.
– Он скучный.
– Ему бодаться не с кем, вот и скучает.
Монтгомери Семнадцатый Уиллишоу Вудсворт – их последнее приобретение. Глава и основа их породистого молочного стада. Будущий глава будущего стада. Объект волнений Джонатана и заботы всех в имении. Интересно получается. К лошадям, в принципе, кроме Роланда, все равнодушны, заботливы, но… не душевны. К коровам… в общем, так же. Но вид двухнедельного бычка всех привёл… Фредди даже названия не смог сразу подобрать. Да, то же, что и у Эркина: Один, от мамки отняли… Ну, правильно, свой брат, а уж увидев свежее клеймо в ухе, чуть ли не за перевязками побежали. Ублажают теперь Монти… все, кому не лень. А он, стервец, лизучий, ласковый. Но они и подбирали такого. Фредди с удовольствием погрузился в воспоминания…
…Джонатан оглядывает выставленных на аукцион телят.
– По статям этот не в пример лучше.
– Угадай в бутоне розу, – фыркает он в ответ.
Джонатан улыбается. На самом деле это звучит куда сочнее и непристойнее, но больно много народу вокруг.
– Смотри на глаза, Джонни. Как тебе вон тот, третий слева?
Джонатан незаметно оглядывает шоколадного с проседью по шерсти телёнка.
– Да, прилично. Чем он тебе?
– Мы что, к быку отдельного скотника нанимать будем?
– Резонно, – кивает Джонатан. – Думаешь, здесь обойдётся без этого?
– Смотри сам, Джонни. Вон тот, черноголовый из той же обоймы.
– Я понял. Но тот мясной. А характер… в быке не это главное.
– Джонни. Ты помнишь быка Кренстонов? Он у тебя в каталоге одном старом.
– Ещё бы, призёр-производитель! Нам бы такого, – завистливо вздыхает Джонни.
– Ага. Эркин рассказывал. Как его на порку отправили, а этот призёр сорвался, и все рабы с надзирателями на крышах сидели. Мы с Эндрю животы от смеха надорвали. Но это про других хорошо слушать. А меня такая перспектива не привлекает.
Джонатан смеётся.
– Резонно. Убедил. Но только одно, Фредди. Чтобы бык сорвался, его надо спустить.
– И хвост накрутить, – кивает он. – Знаю эту механику.
– Но в остальном ты прав, – становится серьёзным Джонатан…
…И они купили Монти. За характер. Ну, и с учётом его статей, происхождения и родни. Недёшево он им обошёлся. Так ведь если подумать, во сколько влетело Перси Вудсворту сохранить зимой свой питомник… Так он чуть ли не в убыток себе продал. Джонни с Перси полдня просидел в баре, договорился, что тёлочек уже напрямую покупать будет, минуя аукцион. Но это когда Монти подрастёт.
Джонатан захлопнул ветеринарный справочник и убрал его на полку. Долго возился в баре и наконец сел в кресло со стаканом.
– Уф, не верится, что свалили.
– Кто в охотку вкалывает, тот и отдыхает в оттяг, – философским тоном, но по-ковбойски ответил Фредди.
– Это не отдых, а передышка, – возразил Джонатан, укладывая ноги на решётку. – И весьма краткая. В Спрингфилд нам теперь когда?
– У Ларри месяц пошёл с девятого. Выпишут его…
– Восьмого ноября, в октябре тридцать один день.
– Резонно, – передразнил его Фредди. – Приедем седьмого. На всякий случай.
Джонатан кивнул.
– Тогда как раз сначала в Колумбию, а уже оттуда за Ларри.