– Я врач, – Аристов с наслаждением отхлебнул чаю. – Хирург, мясник и так далее. И ваши тонкости, нюансы и изыски не для моих проспиртованных мозгов. Объясните просто и внятно.
– А чем они тебе так понравились, Юра, – лениво спросил Золотарёв.
Аристов улыбнулся.
– Коля, так и я умею. Мои рассказы после ваших ответов. Ясно?
Бурлаков слушал перепалку с явным удовольствием.
– Юра! – Новиков резко отодвинул свой стакан. – Тебе всё объясняли. И я, и остальные.
– А что ты мне объяснил? Что хочешь спасти несчастного спальника от страшного киллера? Тоже, понимаешь, нашёл Красную Шапочку. Да любой спальник киллеру сто очков по этой части вперёд даст. И вам всем, кстати, тоже.
– Ну, это ты загнул, Юра, – в голосе Гольцева было столько искренней обиды, что все рассмеялись.
– На правду обижается только дурак, – поучающим тоном заметил Аристов.
– Это ты сначала докажи, – потребовал Гольцев.
– Что доказать? Что ты дурак, Саша? – невинно поинтересовалась Шурочка.
Аристов жевал бутерброд, демонстрируя полную незаинтересованность.
– Ну, Юра, ну, будь человеком, – сменил тон Гольцев. – Ты их так расписывал. Мягкие, ласковые, привязчивые, нежные. Не парни, а…
– Клубничное мороженое, – подсказал Золотарёв.
– Что ж, Юра? – подхватил Новиков. – Ты в отчётах дезу лепил?
– Зачем? – Аристов прожевал бутерброд и пожал плечами. – Всё правда. Они такие и есть.
– Так чего ж ты…
– А это тоже правда. Кто из вас может убивать голыми руками без следов? Скажем… скажем, в душевой?
– Утопить можно в ванне, – сразу ответил Гольцев. – Но под душем? И без следов?
– А они это умеют. Или человек засыпает и не просыпается. Ни ран, ни травм. И ядов у них тоже никаких нет.
– Юра. Но… мотивы?
– Ах, вам ещё и мотивы?! – лицо Аристова стало серьёзным, даже жёстким. – И мотивы столь же… необъяснимы, как и способы. Киллер убивает за деньги, так? А они, скажем, за храп или за крики во сне.
– За что?!
– Юрка, ну…
– А вот, скажем, такое… Убить человека, с которым… которого только что ласкал, ублажал, не насиловал, нет, был нежен и страстен, подлаживался под его желания, выполнял все капризы. А после, когда… тот заснёт, кладут ему на лицо подушку и держат. Потом подушку подсовывают под голову, придают нужную естественную для сна позу, встают и уходят. Всё.
– Они что, и женщину так могут? – вырвалось у Шурочки.
– Могут, – кивнул Аристов. – Для них это без разницы.
– Но… но кто же они тогда?!
– Люди, – твёрдо ответил Аристов. – Со своими представлениями о гордости и чести. Очень памятливые. Мстительные и благодарные сразу. Очень верные, заботливые…
– Убийцы?! – возмутился Золотарёв.
– От пацифиста слышу, – огрызнулся Аристов. – И ты бы посмотрел, Коля, как они тяжелораненых выхаживают! – Аристов достал сигареты, закурил и продолжал уже внешне спокойно: – Ни один из них сам себе этой судьбы не выбирал. У них была одна задача – выжить. И только сейчас они учатся жить. Они – люди!
– Ладно, – примирительно сказал Золотарёв. – К этому мы ещё вернёмся. А вот Трейси и Бредли…
– Что Трейси и Бредли?! – взорвался Аристов. – Что они сделали?! Все их… противозаконные деяния совершены до капитуляции Империи. Какой закон они нарушают сейчас?
– Я согласен, – не выдержал Старцев. – Имение Бредли приобрёл законно, трудовое законодательство блюдёт…
– Играет напропалую, – перебил его Золотарёв.
– Азартные игры не запрещены, – огрызнулся Старцев.
– Как и махинации с камнями? – ехидно спросил Золотарёв.
– В списке выведенного из торгового оборота драгоценности не значатся. Купля и продажа законны.
– Это скупка краденого законна? Генка, ты чего?!
– Это ещё надо доказать. С нами, с военной администрацией у Бредли конфликтов нет, а с местной криминальной пусть он сам разбирается. Она уже функционирует. И у Трейси то же самое.
– А убийство Ротбуса?
– Их алиби доказано. Ротбуса мы сами поставили вне закона. Его убийство подлежит расследованию, но без последствий.
– Гена, это мы уже обсуждали, – остановил его Спиноза. – Как я понимаю, и ты, и Юра за Бредли и Трейси. Так?
– За – это против кого-то, – сразу возразил Старцев. – Да, я общался с ними. И летом, и недавно. Летом с Бредли, а сейчас с обоими. Был в имении. Говорил с работниками. Они могут быть уголовниками по деяниям, но психология у них… качественно иная. Они оба, прежде всего, работники. Им не надо дармового. У уголовника взгляды другие. Весь мотивационный комплекс другой.
Аристов кивнул.
– Согласен. Хорошие мужики.
– Киллер и шулер?