– Верно, – кивнул Фредди. – Уметь промолчать тоже… надо уметь. Скажите… а слежку когда начали?
– За кем? – улыбнулся Старцев.
– Браво! – хлопнул в ладоши Джонатан.
Старцев театрально склонил голову и очень серьёзно продолжил:
– Слежки не было. Просто, когда рассеянная информация собирается в одном центре, можно восстановить практически целостную картину. Вы слышали такой термин: «мозговой штурм»?
– Нет, – стал серьёзным Джонатан. – Но о смысле догадываюсь. У вас не будет неприятностей, Генни?
– За то, что я вам это сказал? Нет, конечно. Методика «мозгового штурма» давно известна, несекретна и широко применяется в научных исследованиях. В ход идёт любая информация. Понимаете? Как мозаика.
– Понятно, – кивнул Фредди. – А если информации нет?
– Нельзя спрятаться так, чтобы тебя никто не видел, – Старцев посмотрел на Бурлакова, и тот кивнул. – Кто-то что-то видит, слышит, знает… Когда незначительные мелочи собираются воедино… И отсутствие информации тоже информативно.
– Я понял, – кивнул Джонатан. – И чем мы обязаны такому вниманию? Прости, Генни, это уже не тот вопрос.
– Не тот, – подтвердил Фредди, не дав Старцеву ответить. – Это наши проблемы.
– Приятно говорить с понимающими людьми, – улыбнулся, вставая, Старцев. – Сожалею, но нам ещё долго ехать.
– Разумеется, – Джонатан встал одновременно с Фредди и Бурлаковым. – Было очень приятно познакомиться, профессор.
– Мне тоже, – улыбнулся Бурлаков.
Обмениваясь обычными любезностями, они вышли во двор и направились к машине. Как из-под земли возникли четыре негритёнка, но из кухни выглянула Мамми и грозно взмахнула полотенцем. Вся четвёрка мгновенно исчезла. Старцев рассмеялся, улыбнулся и Бурлаков.
– Ну что ж, как со мной связаться, вы знаете, – Бурлаков протянул руку Джонатану, затем Фредди. – И… пожалуйста, сообщите мне о любом результате.
– Разумеется, – кивнул Джонатан. – Спасибо, профессор. Спасибо, Генни.
– Сделаем, – поддержал его Фредди. – Спасибо. До встречи.
Когда машина уехала, они переглянулись, но говорить было некогда: скопившиеся за эти полдня дела уже ждали их.
Старцев вписал машину в поворот, покидая имение.
– Что скажете, Игорь Александрович?
– Проигрыш или победа? Вы это имеете в виду, Геннадий Михайлович?
– Да.
– Не знаю. Я планировал иное. Но то, что получилось… Я проиграл: информации мне не дали. Но, если честно, я на это особо и не рассчитывал. Я хотел понять.
– Мотивы их поведения?
– Да. Разумеется, они отлично знают, где сейчас оба пастуха, знают, что один спальник, а другой – лагерник, ещё… многое знают. Но они согласились на дальнейший контакт. А это уже победа.
– Да, учитывая их…особенности, это серьёзное достижение, – кивнул Старцев. – Но вы не назвали мотивы.
– Их поведения? Мне думается… благодарность. Знаете, нелегалом мне приходилось встречаться с людьми из этой, как они сами называют, Системы. Попадались разные. Очень разные. Но их почти всех отличало стремление рассчитаться. Жизнь за жизнь.
– И смерть за смерть.
– Раз они так вмёртвую стоят за парня, за обоих парней, то я предполагаю только одно. Парни спасли им жизнь. И теперь они им обязаны.
– Интересно, – хмыкнул Старцев. – Я ведь наблюдал за ними в Бифпите, за всей четвёркой. Два тандема.
Бурлаков кивнул.
– С такими и легко, и трудно. Вы были, разумеется, правы. С ними надо играть в открытую. Или, что ещё надёжнее, не играть. Но иметь их врагами слишком накладно.
– А друзьями?
– Как друзья они, безусловно, надёжны.
– В Сопротивлении были из их Системы или только косвенно?
– Были. И они шли до конца. Как все мы, – Бурлаков улыбнулся. – Были отличные парни. Но эти, конечно, покруче.
– И покрепче. В начале вы слишком нажали на них.
– Я хотел узнать, насколько серьёзно они будут держаться. Они не стали торговаться, а сразу заняли круговую оборону. Но и не отрицали очевидного. Это тоже говорит о серьёзности позиции, – Бурлаков засмеялся. – Отличные мужики. И знаете, Геннадий Михайлович, чем я особо доволен?
– Ну-ну? – подыграл Старцев.
– Мне не пришлось кривить душой с этим кладом. Но они этого не знают.
Старцев с секунду помолчал, соображая, и тоже рассмеялся.
– Да, вы их поставили в неловкое положение. А как вы думаете, Игорь Александрович, это действительно клад?
– Конечно. В любом другом случае они знали бы происхождение вещей, и моя консультация просто бы не понадобилась.
– Да, конечно. Как сказал бы Джонатан, резонно, – последнее слово Старцев произнёс по-английски.
– Вот именно. Они разумны. И я очень рассчитываю на их разум.