…– Мы ещё можем отыграться, отец.
– Возможно. Но с новыми игроками. И не сейчас. Капитуляция подписана?
– Вопрос дней, отец. Но что с того?
Он кивает, разглядывая сына. Интересно, действительно ничего не понимает или играет? Игрок из Джонатана, конечно, слабый. Без подсказки и страховки вообще никакой. Намёка на новых игроков не понял? Или понял по-своему?
– Мелочь скинул?
– Конечно. Пусть кончают друг друга. Русские увидят – озвереют, будут стрелять дураков на месте без допросов, – Джонатан самодовольно хохочет.
Он задумчиво кивает. Как всегда, дурак считает подсказку своей выдумкой. Пусть считает. Конечно, убрать всех, кто сможет не просто сослаться на приказ, но указать приказавшего – это разумно. И сделать это их же руками – тоже. Самый надёжный свидетель – мертвец, а лучший тайник – костёр. Всё так.
– Нэтти поработал неплохо, – самодовольно продолжает Джонатан. – Нам хватит, чтобы начать всё сначала. Мы всегда устроимся. Были бы деньги.
– Ты веришь в то, что говоришь?
– Ну, отец, – глаза Джонатана хитро блеснули, – если ты против, отдай мне мою долю, и я буду решать свои проблемы сам.
Такое сочетание наглости с глупостью ошеломило его настолько, что он переспросил:
– Твою долю? В чём?
– Ну, отец, не надо. Я-то знаю, куда шёл весь конфискат и прочие выплаты. Всё это у меня. Это моё. Нэтти и его мальчики – мои люди. Взятое ими моё по праву.
– Что? – опять переспросил он. – Ты всё перевёл на свой счёт?
– Зачем? На служебные, разумеется, – Джонатан насмешливо хохочет. – Личными счетами распоряжаются члены семьи, а служебными – только я! Так что, не ссорься со мной, отец. Говарды должны быть вместе.
– Говарды не должны быть дураками, – он заставил себя говорить спокойно. – Когда русские отменят рабство…
– Они не посмеют.
– Вот как? И кто им помешает?
– Я. Мы нашпиговали транспортную сеть минами, по всей Алабаме не проехать. Без рабства хозяйства не работают, или им придётся самим кормить нас.
Хорошо, уводим разговор ещё дальше.
– Ну-ну. Скажи лучше, ты сделал всё, что я, – сейчас надо мягче, – советовал?
– Да. Весь научный комплекс, питомники, лагеря, Паласы, да, всё ликвидируем.
– Ещё не закончили?
– Я приказал. Этого достаточно…
… «Самодовольный болван», – вздохнул Говард, разглядывая огонь. Так ничего и не понял. Хотя… а было нужно, чтобы понимал? И сам себе ответил: «Нет». Понимание исполнителя нужно ровно настолько, чтобы не ошибался в исполнении. Да, ликвидировать удалось многое. Но не всё. И не всех. За лагерями, питомниками и прочими Паласами никто не заметил и научного комплекса. Да, там были весьма перспективные разработки, но было столь же ясно, что русские немедленно хапнут их себе по праву победителей. Уничтожение запасов и ценностей, чтобы не достались врагу, давняя и, надо признать, эффективная тактика. Достаточно вспомнить тех же русских, которые, отступая, сжигали и подрывали всё, что не могли увезти. Ну, так и ответили им тем же. Слишком многое вложено, чтобы это так запросто подарить. Не мне, так никому. Почему бы и нет? И «слоёным пирогом» по остаткам. Конечно, кое-кто успел сбежать и скрыться. Не опасно. И Джонатана он убрал вовремя…
…– Так как насчёт моей доли, отец? Я – Говард, и по закону третья часть всего моя. А захочу, так и всё. Понятно? Я – бригадный генерал, а ты… Я и не таких ломал.
Он спокойно смотрит на своего первенца. Да, придётся заняться этим уже сейчас, прямо здесь. Хорошо, что успел подготовиться.
– Твой брат пьёт, а ты? Уколы или таблетки?
– Не твоё дело! Ключи от сейфа, ну!
Он медленно полез в жилетный карман.
– Ну, раз такая… ситуация, – Джонатан улыбнулся, а он продолжал ровным спокойным голосом, разделяя слова паузами: – Трубкозуб… Глютамин…
– Кто из нас под кайфом, отец? – засмеялся Джонатан. – Крыша поехала? Не симулируй, не поверю. Не вынуждай меня, отец, я ведь могу и сам, лично. Где ключи?
– Антитеза… Доминанта… – продолжает он, уже не обращая на сына внимания. – Розенкрейцер… Действуйте!
Джонатан дёрнулся, но два негра-телохранителя уже выбили его из кресла и умело распяли на полу, плотно прижав коленями его запястья и лодыжки к полу. Точный удар по горлу парализует голосовые связки, и Джонатан бессильно и беззвучно по-рыбьи разевает рот, пока его ловко и умело обыскивают, перекидывая содержимое карманов на столик рядом с камином…