– И ты поверил?
– Видал дураков, сам дурак, но такого…
– Заткнись.
– А пошли вы все…! Лучше в Овраг, чем за хозяина.
– И Рода нет.
– Род характерный, мог и не смолчать.
– А Белёсый…
– Что Белёсый?
– Он и за беляка сойдёт.
– Да, он вывернется.
– А ты?
– А я в Цветном…
– Ну да, в Цветной не лезли.
– Чего так?
– Пойди и спроси…
– Во, ещё валят.
Подошедшие жили в Цветном, стрельбу слышали, но ничего не знали. Андрея всё не было, и Эркин начал беспокоиться. Что-то случилось? Или Андрей пошёл к нему, и они разминулись? Сбегать, что ли? Тогда уж точно разминутся.
– Во, ещё…
– Ух ты, как тебя отделали!
– Сволочи поганые…
– А хозяйка?
– Я ей ещё приварю, найду случай.
– Толком объясни.
– С ходу, стерва белёсая, она, вишь ли, меня за собой оставляет, так чтоб меня поучили только, а баба моя с дитём ей ни к чему, пусть продают…
– Чего-о?!!!
– А вот того… и этого…!
– А ты?
– Вывел и в Цветной отправил, а сам сюда. А она, вишь ли, чтоб я ей сегодня не меньше трёх кредиток принёс, а то выпорет, сходу подстроилась. Вещи все бросил…
– Плюнь, жизнь дороже…
– Поучи свою бабу…
– Во, Белёсый!
Андрей, злой, взъерошенный, с подбитым глазом, врезался в толпу. Кто-то спросил:
– Белёсый, тебя-то за что? Ты же белый.
В ответ прозвучала такая виртуозная ругань, что остальные не выдержали и заржали.
– Чего-о?! Чего ржёте? – Андрей обводил их блестящими светлыми до белизны глазами. – Не поняли, что ли, ни хрена?
Эркин протолкался к нему, дёрнул за рукав. Андрей досадливо мотнул головой.
– Так тебя-то за что? – спросил Одноухий.
– Чтоб расу не позорил, – Андрей снова выругался и вытащил из кармана сигареты, вскрыл пачку, закурил и пустил пачку по кругу. – Они за меня, гады траханые, решать вздумали: где мне жить и с кем дружить, – и явно передразнивая. – Обдумай своё поведение. Разумеется, с торгов тебя продавать неудобно, но возможны и другие варианты.
– Значит, торги, – упавшим голосом повторил кто-то и всхлипнул.
– Я им покажу торги! – вспылил Рукастый. – А в Овраге они полежать не хотят?
– Да что ты можешь против них? – возразило сразу несколько голосов.
– Сдохнуть могу! – рявкнул Эркин. – По своему выбору!
– И с собой, сколько сможем, захватим, – кивнул Арч. – Ну, каждый сам за себя или вместях?
– Или, – отозвалось несколько голосов, но остальные промолчали.
Рынок постепенно заполнялся людьми. В основном торговцами, покупателей почти нет, да и те только прохаживались и приглядывались, но не покупали. На цветных у развалин косились, но близко не подходили. И толпа цветных слабо, еле заметно, но стала редеть. Самые смелые рискнули отойти в поисках работы. Эркин и Андрей отошли чуть в сторону.
– Досиделись, – Андрей зло сплюнул окурок.
Эркин быстро рассказал ему о ночных событиях и о том, до чего они с Женей додумались.
– Вместе и накроют, – отрезал Андрей.
– А по одиночке если, как найдём потом друг друга, – возразил Эркин.
– Выживем, так найдём, – отмахнулся Андрей. – Вот если оцепление выставили… стоп, чего этот чмырь там трепыхается?
Эркин уже тоже увидел седого мужчину в форме самообороны. Тот шёл вдоль торговцев, раздавая им какие-то листки.
– Та-ак, – протянул Андрей. – Щас посмотрим. Жди здесь. Да, держи.
Андрей скинул на руки Эркину свою рабскую куртку и, оставшись в ковбойке, метнулся вбок, ловко затерявшись в толпе. Потом его шевелюра мелькнула между палатками. И вот он уже бежит обратно.
– Во, ухватил, – потряс он листком с аккуратно отпечатанными строчками.
Эркин накинул ему на плечи куртку. Арч, Одноухий, их ватаги, ещё цветные, да все столпились вокруг. Андрей быстро пробежал глазами текст – неграмотным прикидываться уже незачем – и присвистнул.
– Ни хрена себе, что придумали. Слушайте.
Андрей читал негромко, очень чётко выговаривая слова, и с каждой фразой окружающие его люди опускали головы и вздрагивали, как под ударами.
– …принадлежащие к расе, самим Господом предназначенной к повиновению, и потому неспособные к самостоятельному существованию… регистрация и продажа с торгов… безусловное запрещение самовольной деятельности… помеси и ведущие нехарактерный образ жизни приравниваются к цветным и подлежат утилизации в общем порядке… препятствующие восстановлению закона и порядка, ликвидируются немедленно…
– Утилизация – это что? – вдруг спросил Арч.
– Медленная ликвидация, – быстро ответил Андрей. – Тут ещё адрес, куда подавать заявки на рабов.