Джонатан знал, что Фредди умеет действовать быстро, но такой оперативности… Как-то вдруг на сиденье грузовика шлёпнулись три автомата, цинк с патронами и наплечная портупея с кобурой.
– Это нам. Набивай, – рявкнул над ухом голос Фредди и тут же: – Стеф!
Стеф, складывая листок, обернулся на голос и растерянно заморгал, увидев протягиваемые ему автоматы.
– Держи. Стрелять умеешь, – Фредди не спрашивал, но Стеф кивнул. – Рожки сам набьёшь. А эти Ролу и Сэмми, покажешь им. Рол, Билли, за мной!
Пока Сэмми и остальные ещё приходили в себя от услышанного, Фредди уже повёл бегом Роланда и Билли за сад к высокой сосне с раскидистой кроной. Те ничего не понимали, но послушно следовали за ним.
Возле сосны Фредди остановился и, ухватив Билли под мышками, поднял.
– Цепляйся. Зацепился? Пошёл вверх. Рол, за мной.
Цепляясь за обломанные сучья, Роланд вслед за Фредди полез наверх. На середине ствола он заметил, что это не сучья, а ловко вбитые в ствол колышки. Наверху среди ветвей прятался небольшой настил из досок. Троим здесь было очень тесно, но… Не теряя времени на объяснения, Фредди, ухватив за волосы Роланда и Билли, показал им подъездные пути.
– Вот отсюда и следите. Если что, сразу вниз и бегом к остальным. Рол, стрелять отсюда не вздумай. Всё равно не попадёшь, а себя выдашь. Поняли? – они кивнули. – Тогда вниз.
Роланд спустился первым, за ним Фредди, последним слез Билли. Фредди убедился, что мальчишка благополучно спрыгнул, и кивнул.
– Рол, это только тебе и Билли. Остальных и близко не подпускай.
– Понял, масса Фредди, – выдохнул Роланд.
– Автомат наверх не бери, – бросил уже на бегу Фредди.
Они прибежали во двор, где все ещё стояли на прежнем месте. Сэмми неумело вертел в руках автомат. Подбежав, Фредди с силой поднял ствол кверху.
– Стеф! Последи, чтоб друг друга не постреляли сдуру. Найдёшь, – он хотел сказать «овраг», но тут же сообразил и поправился, – промоину или яму, нарубите колючек и натыкайте сверху, чтоб не видно было. Если что, баб и мелюзгу туда, и пусть не трепыхаются, – Фредди перешёл на ковбойский говор. Стеф медленно кивал. – Если шериф один, без своры, выйдешь поговорить, если русские – тоже. Остальных бей наповал в мою голову. Всё понял?
Стеф улыбнулся.
– Сделаем.
Фредди крепко хлопнул его по плечу и обернулся.
– Джонни, готов?
Джонатан подошёл к ним, обтирая испачканные в ружейном масле руки.
– Стеф, лошадей и коров в загоны.
Фредди сразу кивнул, но Роланд нерешительно спросил:
– Так… зачем это, масса Джонатан?
– Если начнут жечь, чтоб смогли разбежаться, – усмехнулся Джонатан. – Гореть заживо они не заслужили.
Роланд кивнул.
– А Монти, масса Джонатан? – спросила Молли. – Он же простудится.
Джонатан посмотрел на неё, вздохнул и развёл руками.
– Смотрите сами.
– Так, – Фредди обвёл их взглядом. – Вещи, шмотки там – всё побоку. Важнее жизни ничего нет. Удачи.
– И вам удачи, – ответил за всех Стеф.
Фредди кивнул и побежал к грузовичку. Джонатан еле успел догнать его и уже на ходу вскочить в кабину: так резко бросил машину вперёд Фредди.
– Я им покажу… утилизацию, – бормотал он, гоня машину к шоссе.
– Остынь, – бросил ему Джонатан, проверяя, удобно ли пристроены в потолочных петлях автоматы. – Куда сейчас?
– К парням, – Фредди заложил крутой вираж на выезде. – В госпитале своя охрана, в Колумбии Дэннис. Если он, конечно, не совсем дурак.
– Не совсем, – кивнул Джонатан. – По прямой?
Видимо, этот вопрос Фредди счёл излишним, потому что оставил без ответа.
Выскочив на улицу, Эркин бросился бежать домой, но почти сразу нарвался на патруль своры и еле удрал от них задворками. Преследовали недолго, и он попытал счастья в другом квартале. И опять неудача. И опять убежал. Прорваться домой не удалось, к конторе, где работает Женя, и пытаться не стал: ясно, что не пройдёт. Откуда столько своры взялось?! Значит, на рынок, к Андрею. Помня о своре у центрального входа, он решил пробираться с другой стороны. Но опять и опять натыкался на свору. И, задыхаясь от бега, злости и отчаяния, оказался у центральных ворот. Здесь аж черно вокруг от перетянутой ремнями формы. Свист, улюлюканье, замахи… но пропустили.
Влетев на рынок, он побежал к рабскому торгу, где по-прежнему клубилась ничего не понимающая толпа. Эркина сразу окружили.
– Ну?
– Как прошёл?
– Не выпускают нас.
– Что в городе?
– Где стреляют?