– Сейчас что-нибудь сообразим, Джен. Вы, как я помню, не любите резкого начала.
Женя улыбнулась и кивнула.
– Увертюра бывает привлекательней оперы, согласен, – продолжал Сторм.
Юнцы убрали ноги со стола, затем встали. Сторм открыл вделанный в стену бар и стал перебирать стоящие там бутылки. На юнцов он по-прежнему не смотрел, но они уже шли к двери. Один из них, правда, похабно подмигнул Жене, а второй отпустил шуточку насчёт стола, такого просторного, что и десяток поместится. Женя сделала вид, что не замечает их, а Сторм был занят коктейлями.
Подав Жене высокий стакан с каким-то… пёстрым и слегка пузырящимся содержимым, Сторм приветственно поднял свой.
– А я, с вашего разрешения, бренди.
– Пожалуйста, – улыбнулась Женя, пригубив кисловатое освежающее питьё.
– Ну, и о чём вы хотите спросить меня, Джен? – Сторм отпил и не спеша пошёл к ней. Проходя мимо двери небрежным, как бы случайным движением закрыл замок и спустил предохранитель. Сел на соседний стул. – Хотите, я вам расскажу о стадиях? Первая началась утром. Всех цветных локализуют в нескольких местах. У нас это Цветной квартал и рынок. Выполнено. С небольшим нюансом, но это не столь важно. Оттуда их отправят на сортировку и торги. Вторая стадия – это прочёсывание, выявление и концентрация всех сомнительных, недоказанных, условных, помесей, затем их сортировка и ликвидация бесперспективного контингента, – Женя слушала внимательно и очень спокойно. Сторм улыбнулся. – Да, я забыл о нулевой. Все выходы и выезды из города блокированы ещё ночью. Как и телефонная связь. Провода резать, конечно, не стали. Зачем беспокоить русских раньше времени, но у всех телефонов посты. Русских не трогаем. У них своя жизнь и свои порядки, а у нас всё своё. Когда они узнают, то всё уже будет сделано. Бесхозных цветных нет, жаловаться некому и не на что. И это по всей стране, Джен.
Женя кивнула.
– Я вижу, у вас всё продумано.
– Провал возможен на любой стадии, Джен, – улыбнулся Сторм.
Женя отпила, встала и пошла со стаканом в руке вокруг стола, рассеянно ведя пальцем другой руки по полированной столешнице. Сторм наблюдал за ней с улыбкой, настороженно сощурив глаза.
Андрей остановился, прислушиваясь. Крики, выстрелы, треск горящего дерева со всех сторон. Кольцо. И самое поганое, что, похоже, гонятся именно за ними. Хреново. И получается… Он не додумал, услышав совсем близко грохот сапог.
Андрей метнулся к бурно разросшейся живой изгороди между двумя домами и упал на землю, прикрывая собой Алису.
– Точно, я его видел, – голоса звучали уже совсем близко.
– Спьяну тебе…
– Я эту сволочь ещё весной приметил, – горячился один. – Расу не сохранил, а туда же…
– К ногтю такого!
– Он вроде не один был…
– А с кем?
– С ребёнком… – это прозвучало неуверенно, с сомнением.
– Щенка к ногтю, – заржало несколько голосов.
– Если девка, потешимся…
– И с пацаном можно…
– А этого?
– К ногтю подонка.
– И ублюдка туда же…
– Как сквозь землю провалился.
– Давай до угла и обратно прочешем.
Голоса стали удаляться.
Андрей сел, поднял Алису и, засовывая в карманы её пальто свёртки с документами и шалью, зашептал:
– Ползи под кустами на ту улицу. Повернёшь там налево и не сворачивай. И прямо, и прямо. Я догоню.
И услышал ответный шёпот:
– Там Эрик?
– Да. Пакеты не потеряй. Отдашь Эркину. Или маме. Поняла?
Андрей осторожно коснулся губами её щеки и подтолкнул.
– Скорей, Алиса.
Алиса молча полезла в указанном направлении. Ей даже пригибаться особо не пришлось. Выждав, пока она доберётся хоть до середины, Андрей выполз из-под кустов и выбежал на улицу. Сейчас они повернут обратно и увидят его, вот он и возьмёт их на себя. Алиса доберётся, там по прямой. Одна она и дойдёт, а с ним… Повернули!
Андрей громко ойкнул и побежал.
– Вот он! – крикнули за спиной. – Стой, ублюдок!
Добежав до угла, Андрей упал на руки, пропуская над головой пулю, вскочил и побежал дальше. Главное – увести их от Алисы. До Цветного ей там по прямой. Дойдёт. Крики и топот за спиной нарастали. Увязли, гады, ну и поводим их сейчас на верёвочке. Растрясётесь ловить.
Рассел остановился и, как очнувшись, заморгал. Он опять у дома Джен. Калитка закрыта, но центральные ворота приотворены. Ну-ка… Он протёр лицо ладонью, как это делает внезапно проснувшийся человек, и уже иным, твёрдым шагом пошёл к воротам.