– Приказано заглушить моторы и ждать!
– Чего? Каждая минута – это жертвы.
– И упущенные преступники. Начнём движение сейчас, они попрячутся как крысы, а потом что? Как на День Империи? Нет. Пусть успокоятся и празднуют, сволочи. Утром будем их брать тёпленькими.
– И укрывать их после такого гульбища не будут.
– Для чего и ждали.
Фредди резко затормозил, подпуская преследователя, и тут же опять рванул на полную скорость. И выругался: мотоцикл чётко держал дистанцию. Далеко впереди мелькнул слабый отсвет пригашенных по-военному фар.
– Вилка, Фредди, – спокойно сказал Джонатан.
– На хрен мне их вилки! – Фредди бросил машину вбок через кювет.
По целине, подминая кусты, объехал перекрёсток и снова выбрался на шоссе.
– Оторвались, Джонни!
– Гони.
– Есть, сэр! – рявкнул Фредди, выжимая из машины всё возможное.
Эркин сел к костру. Алиса по-прежнему держала его за шею, не выпуская, впрочем, баульчика.
– Ну, всё, маленькая, – Эркин говорил по-английски. – Всё в порядке.
Весть о том, что у Меченого нашлась дочка, беленькая, как… ну, как в молоке выкупанная, уже облетела весь Цветной. И костёр окружала плотная толпа зрителей. Прибежали и Маша с Дашей. Нашёлся хлеб и кофе. Кто-то принёс мокрую тряпку и вытер Алисе перепачканные кровью руки, ещё кто-то дал ей кусок сахара. Она ела, пила и рассказывала. Одновременно.
– Я дома была, а он пришёл…
– Андрей? – спросил Эркин.
– Да. И мы пошли… А потом за нами гнались… И мы бежали… А он сказал, чтобы я к тебе шла, а сам побежал, а они за ним… А я пошла… А под кустом когда сидишь, они не видят и мимо проходят… А они страшные…
– А он? – спросила Маша. – Ты под кустом, а он что?
– Он бежал, – Алиса даже жевать перестала, – а они за ним, а он упал, и они его били. А потом облили из, – она не очень уверенно выговорила: – из канистры. И подожгли. Он кричал, а они смеялись. Почему они смеялись, Эрик? – ей никто не ответил, и она, обведя толпящихся вокруг людей внимательным взглядом, вздохнула. – А меня они не заметили. Я под кустами лежала. Как он сказал, только тихо, что бы ни было, молчи, – и снова стала есть.
Даша закрыла лицо ладонями, Маша обняла сестру, уткнулась в неё лицом. Эркин молча смотрел в огонь остановившимися расширенными глазами. Алиса дожевала хлеб, глубоко вздохнула и положила голову ему на плечо.
– Эрик, а мама на работе? Она потом придёт, да?
– Да, – тихо ответил Эркин. – Она потом придёт.
Армейский бронетранспортёр выдвинулся из темноты, перегораживая дорогу. И когда свет фар их грузовичка упёрся в зелёный металл, Фредди рванул тормоз. И тяжело навалился грудью на руль.
Из-за транспортёра выскочили солдаты. С двух сторон рванули дверцы. Жёсткие руки выдернули Фредди и Джонатана из кабины. Пинками умело поставили для обыска: руки на капот, ноги вразлёт. Куртки рывком задраны со спины на голову, те же руки срывают наплечные портупеи и пояса. Фредди попытался приподнять голову и посмотреть, как там Джонни, но получил такой удар между лопаток, что ткнулся лицом в капот. Непонятная речь, торжествующий крик. Автоматы и патроны нашли – понял Фредди. Ликуют. По-прежнему рывком им заломили руки за спину, щёлкнули наручники, и бегом, волоком с дороги в крытый грузовик.
– Лицом вниз! Не разговаривать!
Ну, вот и всё, приехали. Теперь… теперь не им решать. Всё, финиш. Фредди осторожно шевельнулся и тут же пинок:
– Не двигаться!
Ясненько. Пол под ними мелко задрожал. Поехали. Ну, если на месте не шлёпнули, то всё-таки есть шанс.
Дверь туалета приоткрылась, и в получившуюся щель проскользнула Рози.
– Джен, – тихо позвала она стоящую у зеркала Женю. – Как вы?
Женя обернулась к ней.
– Спасибо, Рози, – она говорила ровным и спокойным до бесчувствия голосом. – Я в порядке.
Рози порывисто обняла её.
– Сторм сказал, что ты… что тебя… – и всхлипнула.
– Я в порядке, – повторила Женя. – Что там?
– Сидим по комнатам и ждём, – вздохнула Рози.
– Чего?
– Утра, наверное, – Рози по-прежнему обнимала Женю. – Сказали, что сейчас идти слишком опасно. Цветные бесчинствуют. Да, вот, – она отстранилась и вытащила из кармана жакетика маленький свёрток. – Это от меня и миссис Стоун. Я ещё зайду, Джен.