– Да. Фактически так.
Он растерянно топтался под жёстким взглядом отца.
– Привыкай жить один, Рассел. Рассчитывать только на себя, – отец вернулся к бумагам. – Я нанял Руби Синклер. Она будет приходить готовить и убирать. Будь с ней вежлив. Это её работа.
– Да, папа. А… а где мама сейчас?
– Её больше нет, Рассел. Ты невнимателен. Это плохо. А сейчас иди к себе. Мне надо работать.
Он попятился к двери.
– В девять будет кофе в гостиной, – догнал его голос отца.
– Как обычно? – вырвалось у него.
– Да, – ответил отец…
…Рассел устало лёг, повернулся набок, натягивая на плечи колючее одеяло. Они продолжали жить как обычно. Отец так устроил, что в их жизни ничего не изменилось. Но он стал просыпаться по ночам и лежать без сна. Однажды он, вот так проснувшись, встал и как был, босиком, в пижаме, пошёл в мамину спальню, сел на её кровать. Сколько он так просидел, не помнит, но пришёл отец, в халате, взял его за плечо и отвёл в его комнату, дал выпить стакан какой-то горькой, одновременно и отталкивающей, и притягательной воды. Он лёг и сразу уснул. Он так и не спросил у отца, было это снотворным, транквилизатором или наркотиком. Наверное, всё-таки наркотик. Он долго помнил этот странный вкус и своё желание ощутить его ещё раз. За завтраком отец ему сказал:
– Никогда не давай эмоциям власть над собой. Это опасно.
И всё. Но он понял.
Рассел усмехнулся. Да, так оно и началось. Он ждал, что настанет час, когда отец расскажет ему, что на самом деле произошло с матерью. Не дождался. И не узнает. Теперь уже никогда. Если и были какие-то записи, то всё погибло в огне. СБ самоликвидировалась, ликвидируя всё и всех как-либо к чему-либо причастных. Нет, не стоит об этом. Заболит голова, и начнут путаться мысли, а прошлого всё равно не вернёшь. Прошлого нет, будущее неизвестно, а настоящее… в настоящем тюремная камера. Он сыграл, сделал свой ход. Удачный, неудачный, но свой.
Рассел улыбнулся, вспомнив озадаченное лицо русского офицера, когда он подошёл и, достав из кармана пистолет, бросил его к ногам русского со словами:
– Арестуйте меня.
Конечно, просьба необычная. Но её выполнили. Надо отдать им должное: обращались весьма корректно. Ни наручников, ни выламывали рук. И даже сюда его привезли в отдельной машине, а не со всеми. И обыск… вполне терпимо. Право, когда он приезжал к отцу в Центр, его обыскивали не столько тщательнее, сколько грубее. Потом зарегистрировали, отобрали всё, что не положено арестанту, и отправили в камеру. Похоже, он русским не слишком интересен. Но это уже неважно.
К вечеру допросы закончились. После обмена впечатлениями пришли к общему выводу, что всех спрашивали об одном и том же.
– Особо не нажимали, – Ночной Ездок сидел на кровати Джонатана. – Что скажешь, то и идёт на бумагу.
– Особо на это не рассчитывай, – улыбнулся Джонатан. – Проверять будут.
Фредди молча кивнул.
– Да что они проверят за сутки? – хмыкнул Ночной Ездок.
– Поверил Адвокату, что дольше трёх суток не задержат? – удивился Джонатан.
– Адвокатам верить… накладно, – очень серьёзно сказал Фредди, и они, все трое, негромко рассмеялись.
В камере стоял ровный несмолкающий гул. Все обсуждали сегодняшние допросы. О чём спрашивали, что отвечал, и как это могут повернуть, кого, где и с чем взяли.
Когда Ночной Ездок отошёл, Фредди, по-прежнему глядя в потолок, тихо, так что слышал его только Джонатан, сказал:
– Самое поганое, что не прижимают.
– Думаешь…
– Да. Не допрос, а фуфло. Они ждут.
– Чего?
– Кого. Того, кто прижмёт. А это так… – Фредди замысловато выругался.
Джонатан кивнул. Да, два пистолета, два кольта, три автомата, цинк с патронами… и ответ: «Ехали к друзьям», – не вызывает никакой реакции. Даже вопроса о фамилиях друзей. И адресах. Если этот вопрос зададут завтра? Отвечать?
– Сейчас они идут как потерпевшие, – тихо сказал Фредди.
– Значит, называем?
– Какие варианты?
– Чёрт! – Джонатан сел, похлопал себя по карманам. – Загнусь без курева.
Ему ответили дружным тоскливым вздохом.
– От того, что ты прыгаешь, курево не появится, – спокойно сказал Фредди. – Не трепыхайся.
Джонатан сердито дёрнул плечом, но лёг. Хуже нет неизвестности.
– На оправку, – сказали в дверное окошко.
Фредди легко встал и пошёл к двери, уже у самого выхода его догнал Джонатан.
Хэмфри Говард замедлил шаг и нерешительно остановился у отцовского кабинета.
– Заходи, – донеслось из-за двери.