– Спасибо, – Гольцев спрятал листок в нагрудный карман, улыбнулся. – Меня найти сложнее, но… запоминайте. ВЧ сорок семь двенадцать, майор Гольцев, – и строго повторил: – Запомните.
– Понятно, Алекс, – улыбнулся Фредди.
Обмен рукопожатиями, и Гольцев ушёл.
Фредди встал и устало потянулся, упираясь кулаками в поясницу.
– Сколько нам осталось, Джонни?
– Два часа. Почти.
– Ложимся, – решил Фредди. – Хоть час, да наш.
– Ага-а, – Джонатан протяжно зевнул. – Я думал, будет дороже.
– Он много знает, помимо нас, – Фредди прошёл в спальню и стал раздеваться.
– Да, ты прав, он уточнял и проверял. Как и мы, впрочем.
– Мы сделали, что могли, Джонни.
Чисто машинально, думая уже о другом, Джонатан закончил:
– И пусть другой попробует сделать больше.
Тетрадь тридцать девятая
Утро начиналось обычно. Подъём, оправка, уборка камеры, завтрак. Каша, хлеб, чай.
– Так сидеть можно, – высказал общее мнение Грошик.
Ему ответили дружным хохотом. Хотя некоторые смеялись не слишком охотно: тревога за семьи всё-таки давала себя знать. И поскольку расстрел явно не планировался, всё больше вспоминали о прошлом и думали. О будущем. Мартина второй день донимали расспросами о работах. Шахты – понятно, лесоповал – тоже в принципе ясно, а вот…
– А вот как о себе дать знать?
– А написать.
– А кто писать будет?
– Мартин и напишет.
– А если его в другое место пошлют?
– А с какого перепоя?!
– Да здесь с нами, и там вместе будем.
– А если…
– Заткните дурака, кто ближе.
– Меченый, как думаешь…?
Но выяснить, как и о чём он думает, не успели. Распахнулась дверь, и им велели выходить с вещами. Они быстро натягивали куртки, обувались и выходили, привычно заложив руки за спину и опустив глаза. Проход по коридорам и гудящим под сапогами лестницам.
Большая комната, чуть меньше сортировочного зала, а там… Ого! Всё наши, в других камерах, видно, были. Их поставили рядом, и Мартин опять в который раз удивился ловкости, с которой они, меняясь местами и перешёптываясь, быстро выяснили, что у тех всё было так же.
– Допросы…
– Да какие на хрен допросы, по морде ни разу не съездили.
– А спрашивали о чём?
– Да о том же.
– Ну, об этом и с небитой мордой говорить можно.
– Мартин, чего нас сюда?
– Отцепись, он с нами пришёл.
– Сам ты… Чего мы знаем, и чего он.
– А всё то же…
Появились русские офицеры, и все замолчали. Долго выкликали имена, фамилии и прозвища. Убедившись, что все на месте, офицер заговорил очень чётко, делая паузы, чтобы до них дошёл смысл сказанного.
Их действия признали необходимой самообороной.
Неясный гул пробежал по комнате. Непонятно и потому особенно страшно.
Их отпускают. Они свободны.
И опять недоверчивый, настороженный шёпот.
Сейчас им вернут их вещи. И они могут уйти. До Джексонвилла будет машина. В десять часов. Но кто хочет, может уйти сразу.
Эркин почувствовал, что он словно глохнет, как тогда в имении, когда им объявляли Свободу. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. В Джексонвилл? А зачем ему туда? Жени нет, Андрея тоже, Алису забрали Даша с Машей. А они где? Где их искать? А если… если они ещё не уехали?! Тогда надо в Джексонвилл. Чёрт, голова кругом.
А их уже вызывали по пятеро и уводили в другую дверь. Не в ту, через которую вводили.
– Меченый, ты на машине? – шепнули сзади.
– Да, – ответил он, не оборачиваясь.
Не из страха: русские не мешали им переговариваться, а… а не нужен ему никто сейчас. Да и чего там? Да, надо в Джексонвилл, а вдруг они там. Если в Цветном не знают, сходить к ним в больницу, они при больнице жили.
Уже его черёд. На этот раз он оказался в одной пятёрке с Мартином и Арчем. Все вместе вошли в комнату, которую он сразу узнал: здесь их записывали, когда привезли, и вещи отбирали. Эркин увидел на столе у стены груду пакетов и незаметно толкнул локтем Мартина. Тот кивнул.
– Подходите по одному и называйте полное имя, – распорядился русский за столом с бумагами.
Мартин пошёл первым.
– Мартин Корк.
– Корк фамилия?
– Да.
Эркин, напряжённо прищурившись, следил. Дают бумажку, справку, наверное, а это… расписаться? Да. Второй русский у стола с пакетами находит нужный, вскрывает, отдаёт всё, и ещё раз расписаться.
– Будете ждать машину?
– Да.
– В эту дверь.
Мартин успел обернуться и успокаивающе подмигнуть им. Эркин быстро улыбнулся в ответ и подошёл к столу.
– Эркин Мороз.
– Мороз фамилия? – равнодушный вопрос.
– Да, сэр.