Негр послушно, с тем же безучастным выражением выдернул из штанов и положил на стол пояс с шипастой пряжкой, и нагнулся, чтобы снять ботинки. И тут он сообразил.
– Стоп! – негр замер, согнувшись. – У тебя сменные-то есть? – негр молчал. – Ну, отвечай.
– Нет, сэр, – глухо ответил негр, не поднимая головы.
– Ты что, в этих всё время и ходишь? – искренне удивился он.
И опять в ответ молчание. Но он уже начинал догадываться.
– Отвечай.
– Да, сэр.
– Ладно, – сразу решил он. – Оставайся пока в них. А сейчас иди.
Негр молча выпрямился и вышел в указанную дверь…
…– Даже не оглянулся, Михаил Аркадьевич. Будто и не было ничего.
– Интересно, – Михаил Аркадьевич задумчиво кивнул. – Потом вы его переобули?
– Да, нашли подходящие по размеру.
– Рабские?
Гольцев пожал плечами.
– Да нет, вроде, обычные туристские.
– И как он отреагировал?
– Да никак. Он выполняет приказы, отвечает на вопросы, но только после команды: «Отвечай». И всё. Остальное он будто не слышит.
– Вы не пробовали с ним просто поговорить?
– Пробовал, Михаил Аркадьевич. Односложные ответы и только после приказа отвечать. На «ситуацию» я его не проверял.
– Разумно, Александр Кириллович. В нашем автохозяйстве с прошлого декабря работает вольнонаёмным негр, бывший раб. Носит кожаную куртку, водит автомашину, – Михаил Аркадьевич улыбнулся, – как бог, и панически боится слова «ситуация». Зовут его Тимом.
Гольцев чуть не ахнул в голос.
– Так это же…!
– Похоже, что так. Сейчас допросим вместе Гэба, если понадобится, сделаем очную с Чаком, и вы отправитесь в автохозяйство. Побеседуете с Тимом. Основные вопросы у Олега Тихоновича, но скорректируете на месте. Задерживать его, я думаю, ни к чему, но побеседовать стоит.
– Понял, Михаил Аркадьевич.
– Отлично. Во время вашей ночной беседы проблемы рабов-телохранителей вы касались?
Гольцев посмотрел на Михаила Аркадьевича с каким-то уважительным страхом, с трудом задавив детский вопрос: «Дядя Миша, ну, откуда вы всё всегда знаете?!». Тот поймал его взгляд и улыбнулся.
– Никакой мистики, Александр Кириллович, чистая логика. Кстати, с кем вы беседовали?
– С Бредли и Трейси, – обречённо ответил Гольцев.
– Да-да, те самые, лендлорд и ковбой, – понимающе кивнул Михаил Аркадьевич. – Вы потом не забудьте изложить всю беседу и остальные нюансы.
Так, Старик что-то пронюхал и уцепился. Не иначе, как у Кольки прокол, тот аж свихнулся на этом тандеме. А Спиноза говорил, что Колька…
– Александр Кириллович, не отвлекайтесь. О ваших художествах, экзерсисах и перформансах поговорим после.
Уф, кажется, пронесло. Хорошо хоть есть, что писать. За результат Старик многое может простить.
– Вызывать Гэба, Михаил Аркадьевич?
– Ознакомьтесь с показаниями Чака, присовокупите на отдельном листе, что вы узнали от Бредли и Трейси, без казёнщины и беллетристики. Я как раз успею пройтись по кабинетам, и начнём.
– Есть!
Михаил Аркадьевич ободряюще улыбнулся и вышел. Гольцев сел к столу и положил перед собой чистый лист бумаги. Итак, по порядку и как положено. Источник: Джонатан Бредли, лендлорд. Форма: приватная беседа. Содержание…
Вошёл Спиноза и положил на стол серую папку.
– Сейчас, – сказал Гольцев, не поднимая головы.
– Спокойно. Я читаю, – ответил Спиноза, стоя возле его левого плеча. – Интересно получается.
– Однако очень. Старик с какого бока вышел на Бредли?
– Колька зарвался. Два дня его искали, а вчера…
– Ну, понятно.
Они беседовали, не прерывая один – письма, а другой – чтения.
Найджел разложил по мискам кашу, нарезал хлеб. В кухню вошёл Роберт, мрачно оглядел накрытый стол.
– Толсто режешь.
Найджел промолчал, но Роберта это не успокоило.
– Пять дней псу под хвост, ты это понимаешь?! – заорал он. – Ни одной кредитки не заработали, а жрём трижды в день.
– Это старые запасы, Роб, – сказал, входя, Метьюз. – Чего ты орёшь? Мы, что ли, эту заваруху устроили?
Роберт бешено посмотрел на него и сел к столу. Начали есть.
– С понедельника никого, – после нескольких ложек заговорил Роберт уже спокойнее.
– Так ведь что было, – возразил Метьюз.
– Так, когда было?! – опять взорвался Роберт. – Во вторник! Ну, среда, ну, четверг, ну…!
– Сегодня всё равно суббота, – возразил Метьюз.
– Кому сейчас до массажа? – вздохнул Найджел.
– Вот оно и есть, – сдерживая себя, Роберт отхлебнул кофе, обжёгся и с наслаждением выругался.
– Не психуй, Роб, – Найджел облизал ложку и вытер миску остатком хлеба. – Может, с понедельника и пойдут.