– А если нет?
– Жратвы у нас на неделю хватит, – Метьюз так же вытер свою миску хлебом и взялся за кофе. – А если баланду вместо каши варить, то и на две.
– Хлеб всё равно покупать надо, – бешено поглядел на него Роберт.
– Мы ещё посуду хотели купить, – напомнил Найджел. – И белья.
– Не заработали на это, – отрезал Роберт.
– Подожди, Роб, – Метьюз подвинул свою кружку Найджелу. Тот кивнул и встал, налил ещё кофе. Метьюз попробовал губой жидкость и отставил кружку. – Из заработанного мы ещё ни кредитки не взяли. Тратим только пастушеские.
– Да?! А выплаты из каких делать будем?
– За октябрь мы всё внесли, – возразил Найджел.
– А за ноябрь из чего вносить будем? А за декабрь?! – опять стал кипятиться Роберт.
Метьюз хотел что-то сказать, но Найджел остановил его.
– Тихо. Слышите? – и выскочил из-за стола.
Тут и они услышали: кто-то трогал боковую дверь. Бесшумно встав, они быстро спустились вниз. Роберт подошёл к двери, Найджел и Метьюз встали так, чтобы вошедший оказался между ними.
– Кто там? – тихо, но очень чётко спросил Роберт.
И услышал такой же тихий чёткий ответ:
– Джонатан Бредли.
Роберт отпер дверь.
– Добрый день, сэр, входите, сэр.
Джонатан вошёл и снял шляпу.
– Рад видеть вас парни. Как дела?
– Всё тихо, сэр, – ответил Роберт, жестом приглашая Джонатана в холл первого этажа.
– Слишком тихо, сэр, – невесело улыбнулся Найджел.
Джонатан внимательно оглядел их и улыбнулся.
– И давно тихо?
– С утра вторника, сэр, – ответил Роберт.
– Тогда не страшно, – утешил их Джонатан.
– Вы думаете, сэр…? – начал Метьюз.
– А вы думали, всё вам будет удаваться? – хмыкнул Джонатан. – Кто-нибудь лез?
– Нет, сэр, – покачал головой Роберт.
– Сэр, – предложил вдруг Найджел, – вы ведь с дороги, хотите кофе, сэр?
– Кофе? – удивился Джонатан и рассмеялся. – Кофе с устатку?
Парни переглянулись с радостным удивлением.
– Вы знаете это, сэр?
– Слышал как-то, – Джонатан невольно помрачнел. – Эркин рассказывал.
Парни снова переглянулись, но уже иначе.
– Вы знаете, что с ним сейчас, сэр? – осторожно спросил Метьюз.
– Он арестован, – коротко ответил Джонатан и тут же понял, что надо рассказать подробнее. – В городе, где он жил, были бои.
Они кивнули.
– У нас было тихо, – сказал Роберт. – Мы только слышали стрельбу, издали, – и что-то решив, улыбнулся. – Сэр. Вы с дороги. Давайте мы вам сейчас массаж сделаем, а потом вы выпьете кофе.
Джонатан открыл было рот, но Роберт уже распоряжался.
– Готовьте кабину, парни.
– Пятая готова, – сказал, подбегая к ним, Найджел, уже сменивший обычные штаны и ковбойку на светло-жёлтую форму массажиста.
– Сюда, сэр. Раздевайтесь, сэр. Прошу вас, сэр.
Роберт уже тоже переоделся. И Джонатан был раздет и уложен на массажный стол так быстро и ловко, что и опомниться не успел. Тонкий, еле намеченный запах «Горной лаванды». И руки, мягкие сильные руки на его теле. Джонатан невольно закрыл глаза.
– Вы расслабьтесь, сэр. Вот так, сэр. Спасибо, сэр.
Четыре руки. Да, несравнимо с тем, что делал тогда Эркин. Но тогда на земле, через одежду… Нет, парни – классные мастера. И негромкие усыпляющие голоса.
– Вот так… Ага, здесь ещё… Руки поверни…
– Парни, – с трудом шевеля ставшими вдруг мягкими и безвольными губами, сказал Джонатан. – Мне ещё в пару мест надо успеть.
– Мы понимаем, сэр. Это бодрящий массаж, сэр.
Бодрящий? Это что – бодро спать несколько суток, а не сонно мотаться на грузовике и вести полные осторожных недомолвок разговоры? Но как же хорошо. Забыть обо всём и плыть в мягких тёплых волнах, растворяться в них. Фредди тогда всего неделю провёл на Южных Островах, а рассказывал… Да, это оно, памятное с далёкого детства тёплое, прогретое солнцем море… Его переворачивают с боку на бок, укладывают руки и ноги…
– Сделай лицо, Найдж.
– Да, знаю.
Подушечки пальцев скользят по его лбу, скулам, шее, вокруг рта, по краю глазниц…
– Роб, у меня готово.
– Ага, Мет, мы сейчас тоже.
Что готово? А, неважно что, его уже нет, он исчез, растворился в этом тёплом, золотистом от солнечного света, безмятежном мире. Хруст разворачиваемой простыни, гладкая от крахмала ткань приятной прохладой ложится на тело.
– Пять минут полежите, сэр, и тогда можете одеваться.
Он не ответил этому голосу, он даже не понял сказанного, а может, этого совсем не было, или говорили кому-то другому.
Джонатан не сознавал, сколько он так лежал, но вдруг тёплая волна отхлынула, оставив его распростёртым на пляже, и он ощутил своё тело и как-то сразу понял, где он и что с ним. Он открыл глаза и рывком сел. И сразу увидел улыбающегося Найджела.