Так постепенно, и не привлекая – как он надеялся – особого внимания, Гольцев добрался до старшего сержанта Сергея Савельевича Шубина, он же – для избранных – Дядя Серёжа или Савельич, широко известного в узких кругах специалиста, что в моторах разбирался, когда и телег ещё не было. Почтительно слушая нелицеприятное мнение Савельича о последних разработках усиленной легковушки – броню навесили, а мотор прежний, тьфу! – Гольцев заметил чумазого светловолосого мальчишку, бегавшего среди машин в пальтишке, явно перешитом из офицерского мундира имперской армии.
– Дядя Серёжа, а это чей шпингалет?
– А, – хмыкнул Савельич, – это Тима сынишка. Не знаешь его? – Гольцев мотнул головой. – Толковый мужик. Хоть и парень ещё.
Гольцев с невольным удивлением посмотрел на Савельича: такая характеристика стоила очень многого.
– А это Димка, сынишка его. Я его по-нашему Димкой зову, а так-то он Дим.
Савельич пыхнул сигаретой, рассеянно следя зорко прищуренными глазами за мальчиком и высоким парнем, копающимся в моторе. Гольцев также слегка прищурился, разглядывая парня. Лицо и руки скрывались под поднятым капотом, но чёрная кожаная куртка, чёрные штаны с обилием карманов, ботинки… парень переступил, и на мгновение блеснула металлическая оковка. Гольцев сплюнул и раздавил окурок подошвой.
– Парень толковый, – твёрдо сказал Савельич.
Гольцев кивнул.
– Всё будет в порядке, Дядя Серёжа, – и не спеша пошёл к ремонтируемой машине.
– Пап, а если, – мальчик, не договорив, обернулся к подходившему Гольцеву.
Парень вытащил из-под крышки капота голову и выпрямился. Его круглое чёрное лицо ещё улыбалось, но глаза стали настороженными. Мальчишка быстро перебежал и встал за ним.
– Привет, – дружелюбно сказал по-английски Гольцев.
– Здравствуйте, сэр, – прозвучал осторожно вежливый ответ.
Мальчишка осторожно выглядывал из-за него. Гольцев опустил глаза, поглядел на бледное, в мазутных и ещё каких-то пятнах личико и улыбнулся. Но серо-зелёные глаза остались напряжённо внимательными, а тонкие пальчики впивались в кожу куртки.
– Твой? – попробовал наладить контакт Гольцев.
– Да, сэр.
– И сколько ему?
И вдруг неожиданное:
– Он только ростом маленький, сэр. Он мне помогает, сэр.
И тоненькое детское:
– Я сильный, сэр. Я могу работать, сэр.
Гольцев почувствовал, что краснеет. Такого оборота он никак не ждал. И как теперь из этого вылезать – неизвестно.
– Ты что? – растерянно спросил он. – Ты чего несёшь?
Большая чёрная ладонь легла на голову мальчика и отодвинула его назад, за спину.
– Я просто так спросил, – попытался объяснить Гольцев.
– Да, сэр. Мне разрешили приводить его с собой, сэр.
– Тебе не с кем его оставить?
– Мне разрешили, сэр, – тихо ответил негр.
Гольцев рассердился на себя: разговор шёл не туда и не так. Придётся впрямую.
– Тебя зовут Тим?
– Да, сэр.
– Я хочу поговорить с тобой.
Негр вздохнул и опустил голову.
– Да, сэр.
– Заладил, – заставил себя улыбнуться Гольцев. – Пошли, сядем где-нибудь, чтоб нам не мешали.
Негр взял тряпку и тщательно, палец за пальцем, вытер руки.
– Да, сэр.
Гольцев огляделся по сторонам. Что ж, придётся в дежурку.
– Пошли, Тим.
Негр молча опустил крышку капота.
– Димка, – позвал вдруг Савельич. Он незаметно подошёл к ним и, когда Гольцев и негр обернулись к нему, улыбнулся и сказал по-русски: – Иди сюда, не мешай отцу, – и по-английски Тиму: – Не бойся. Я пригляжу.
Гольцев про себя мимолётно удивился лёгкости, с которой Савельич говорил по-английски, хотя… когда надо, тогда и умеем, и умеем так, как надо. Тим мягко отодвинул мальчишку от себя к Савельичу и, по-прежнему глядя себе под ноги, пошёл с Гольцевым.
В дежурке было пусто. Народ здесь опытный, с полуслова-полувзгляда всё понимает. Гольцев решительно переставил стулья так, чтобы стол их не разделял.
– Садись, Тим. Куришь?
Тин неопределённо повёл плечами.
– Иногда, сэр.
Гольцев достал и распечатал пачку, взял сигарету себе и протянул пачку Тиму.
– Бери.
Тот осторожно взял сигарету, но не закурил.
– Тебе привет, Тим.
Осторожный быстрый взгляд исподлобья, и снова разглядывает зажатую в пальцах сигарету.