…Его отпустили поспать. Прислуживали за столом белые, адъютанты, и хозяин пьяно махнул рукой.
– Ступай в машину.
Он поклонился и ушёл. Машина стояла во дворе, среди других. Он забрался туда и лёг между сиденьями на пол, закрыв дверцы изнутри. Не слишком удобно, но зато снаружи не видно, никто не прицепится. Он весь день ничего не ел, но пока беляки не перепьются и не задрыхнут, отправляться на поиски съестного рискованно. Что не доем, то досплю. Он закрыл глаза и задремал. И разбудил его стук по стеклу и шёпот хозяина:
– Тим, ты здесь?
– Да, сэр, – он заворочался, вылезая из своего укрытия.
– Тише ты. Не вздумай свет включать.
Он перебрался на своё место за рулём и открыл дверцы. Против обыкновения хозяин сел рядом с ним.
– Слушай, надо рвать когти, понял? Поехали.
– Да, сэр, – кивнул он, включая мотор.
– Тихо только, пока они все пьяные.
– Что сказать в воротах, сэр? – он осторожно вырулил на подъездную дорогу.
Хозяин достал из-под переднего сиденья армейский автомат «крикун».
– Я сам скажу…
…– И прошли? – удивился Гольцев.
Тим усмехнулся.
– Началась бомбёжка, сэр. Им не до нас было.
– Повезло.
– Да, сэр. Хозяин тоже так сказал…
…Он гнал машину, изредка подсвечивая притемнёнными фарами, ожидая дальнейших приказов. Но хозяин молчал. Впереди был перекрёсток, и он не выдержал.
– Куда, сэр?
– Под бомбёжку, – последовал неожиданный ответ.
Он даже переспросил от неожиданности.
– Сэр?
– Ладно, сверни вон туда, за кусты.
И когда он загнал машину в какие-то заросли, хозяин заговорил. Бессвязно, путано, но он понял.
– Эта сволочь подставила меня… сволочь, ведь он знал, что здесь за мразь… фотографию мне тычет… ты понимаешь, ров и я на краю… понимаешь, я – свидетель теперь… следующий ров мой… – и вдруг замолчал и спросил уже совсем другим тоном: – У тебя есть приказ меня убить? Только честно, Тим.
– Нет, сэр, – честно ответил он и зачем-то сказал всё: – Пока нет, сэр.
– По-нят-но, – протянул хозяин. – Говорили мне, дураку, а я не верил. Ну… Ладно, гони сейчас под бомбёжку до первой воронки.
– Слушаюсь, сэр.
И пока они ехали, хозяин говорил:
– Слушай, Тим. Сейчас загоним машину в воронку, подожжём, а там каждый сам за себя. Понял? Русские вот-вот Империю к ногтю возьмут, вам свободу объявят, а там уж… твои проблемы. Ты за моим плечом – лишняя примета. Понял? Если что… прямое попадание, и ты меня больше не видел.
Хозяин достал из кармана и на зажигалке сжёг какие-то бумажки. Потом вынул толстую пачку денег, отделил, не считая, половину и… расстегнув на нём куртку, засунул ему за пазуху.
– Вот так. Чтоб не держал на меня…
…– Мы так и сделали, сэр. И больше я его не видел.
Гольцев кивнул.
– Понятно. Всё правильно. А до Джуса Армонти?
Тим облегчённо вздохнул.
– Сэр, их было много, но ненадолго. Я даже не запоминал их. Кто лучше, кто хуже, сэр, но… – он виновато развёл руками.
– Так, Тим, с этим ясно. Если что… Ладно. А теперь я тебе задам один вопрос, сможешь на него ответить – хорошо, нет… так и скажешь. Я настаивать не буду, – Тим кивнул. – Как зовут Старого Хозяина? Который и сдавал тебя в аренду.
Лицо Тима посерело на глазах, и Гольцев досадливо прикусил губу. Неужели и этот закатит сейчас истерику?
– Сэр… это нельзя… я не могу, сэр…
– Стоп, я понял, – Гольцев остановил этот захлёбывающийся шёпот, пока тот не стал криком. – Тебе запретили, так?
– Да, сэр, – Тим с явным облегчением и даже радостью от того, что его поняли, перевёл дыхание.
– Ладно. Нельзя так нельзя. Теперь вот что. Гореть начинают на третий день, так? – Тим кивнул. – От какого дня?
– Как работать перестал, сэр. А бывает, если вработанный, ну, каждый день работал, то и раньше. Меня на второй день дёргать начало.
– Ты… так много работал? – осторожно спросил Гольцев.
– Да, сэр. Месяц всё время на машине. И до этого…
– Подожди, Тим. Я… слышал, что вы не только телохранители.
Тим сглотнул и потупился.
– Нас называют ещё палачами, сэр. Но… сэр, поверьте мне, я… хозяин ни разу мне не приказал такого. Даже в лагере. И на Горелом Поле. Его просили… об этом. Те. Хотели посмотреть мою работу. Но он отказал им. Я только водил машину.
– Водил машину и вработанный?
– Мы делаем то, что нам приказывают, сэр. А без приказов начинаем гореть.
Гольцев еле сдержал себя.
– Так, значит, всё равно, какие приказы?
– У раба нет выбора, сэр.
– Ясно. Ну, спасибо, Тим.
– Пожалуйста, сэр. Но… за что, сэр?
– За правду, Тим. Да, вот ещё. Как происходит передача другому хозяину?