– Всё?
– Теперь печенье, сэр, – спокойно сказал Эркин.
– И какое? – тон парня менялся на глазах.
– Вот эти пакеты, сэр. По одному каждого.
С изюмом, с орехами, с глазурью, в шоколаде, сладкие крекеры, хрустящие хлебцы… Маленькие, полуфунтовые пакетики шлёпались рядом с банками.
– Ещё?
– Да, сэр. Теперь вот этого.
– И тоже по одному каждого?
– Да, сэр.
Банан в шоколаде, кокос в шоколаде, дыня в шоколаде. В каждом пакетике по шесть ломтиков. Три маленьких коробочки с пьяной вишней, орехами и изюмом, облитыми шоколадом.
– Много сладкого, – парень наконец улыбнулся. – Надо чего-то кислого.
– Да, сэр. Вон тех конфет, сэр.
– Это же ковбойские! – вырвалось у парня.
– Я знаю, сэр, – кивнул Эркин.
На прилавке уже громоздилась целая гора. Бесшумно появилась девушка в наколке. Её глаза и рот удивлённо округлились.
– Что ещё?
Эркин обвёл глазами витрину за его спиной и показал рукой.
– Вот это, сэр.
Парень проследил за его рукой и даже тихонько присвистнул от изумления. Набор для детского пикник-коктейля! Однако… Неужели удастся спихнуть эту заваль?! Зачем это индейцу? Ну, дурак-покупатель – удача торговца. Он положил набор на прилавок рядом с банками и пакетиками. Хотя… логично. Для такого угощения самое то: маленькие – на четверть пинты – стаканчики, тарелочки… всего по двенадцать, и шесть тарелок побольше. Всё разноцветное, яркое, из прессованного картона с пропиткой.
– И ещё?
Эркин снова оглядел полки.
– И вот это, сэр.
Пакет с шестью витыми белыми свечами лёг рядом с набором.
– Всё? Или ещё что?
– Сумку, чтобы всё это сложить, сэр, – Эркин позволил себе улыбнуться.
Девушка, пройдя за спиной парня, достала и положила на прилавок большую матерчатую сумку с яркой эмблемой какой-то фирмы.
– Вот, эта подойдёт, – и она улыбнулась такому странному и очень красивому – разглядела в щёлочку, прячась за дверью – индейцу.
Но Эркин скользнул по ней невидяще-равнодушным взглядом, внимательно осмотрел сумку, проверив швы и крепость ручек, и кивнул.
– Да, сэр. Сколько с меня за всё?
Девушка, нырнув под прилавок, достала счёты. Но Эркин, улыбнувшись уже насмешливо, сказал:
– Двести тринадцать, так, сэр?
Парень и девушка считали вместе, сбиваясь и пересчитывая. Эркин снисходительно терпеливо ждал.
– Да, – наконец сказал парень. – Двести тринадцать.
Эркин достал бумажник и не спеша очень спокойно выложил две сотенные и ещё две десятки. Подвинул их по прилавку к парню. Тот собрал их, со звоном открыл кассу и вложил туда деньги. Отсчитал сдачу. И так же по прилавку подвинул Эркину. Тот кивком поблагодарил и взял деньги, убрал в бумажник. Девушка быстро и очень умело уложила всё в сумку. Эркин достал и положил на прилавок кредитку.
– Спасибо, мэм.
Взял сумку и спросил Фёдора:
– Ты будешь себе что-то брать?
– Да нет, – Фёдор обвёл витрину смеющимся взглядом. – Я сладкого не люблю.
Эркин взял сумку, вытащил из кармана шапку – входя в магазин, он машинально сдёрнул её с головы – и надел. Фёдор небрежно коснулся пальцами козырька своей, такой же, но тёмно-синей, как и его куртка, шапки. И они пошли к выходу.
– Спасибо за покупку, – робко сказала им вслед девушка.
Но Эркин уже открыл дверь, и её слова остались без ответа.
На улице Фёдор подчёркнуто внимательно оглядел Эркина.
– Ты чего? – спросил по-русски Эркин.
– Однако по-русски гуляешь.
– Это как?
– Ну, широко. Деньги не жалеешь, – и Фёдор с наслаждением заржал. – Ну, ты даёшь, ну… ну, нет слов.
Рассмеялся и Эркин. Мейн-стрит была по-прежнему пустынной. Эркин огляделся. Неприятное чувство, что за ним следят, снова укололо под лопатку.
– Пойдём? – предложил он Фёдору.
Тот перестал смеяться и внимательно посмотрел на него.
– Конечно, пойдём.
Когда Мейн-стрит осталась позади, и они уже шли мимо маленьких домиков предместья, Эркин перевёл дыхание и осторожно спросил Фёдора:
– Слушай, ты ведь на целый день уходишь, так?
Фёдор настороженно кивнул.
– Ну, так что?
– Ну, спасибо тебе большое, у тебя ж свои дела. До лагеря я и сам дойду.
Фёдор нахмурился, но тут же засмеялся.
– Э-э, нет. Не пойдёт. Я такого цирка не пропущу.
– Какого цирка?
– А на проходной. Нет, мои дела до завтра подождут, не загорятся. А такое я не пропущу, не рассчитывай.
– Но…
– Без но! – Фёдор решительно стукнул его по плечу. – Пошли.