Машину тряхнуло на рельсах. Ларри приподнялся над бортом и снова лёг: он не узнавал мест, где ехали, да и не запомнил тогда. Тогда ехал… как на Пустырь, не надеялся вернуться, и вот… возвращается. Домой. Конечно, это его дом.
Джонатан зевнул, чуть не уронив шляпу, и сел прямо, несколько удивлённо огляделся.
– Мы что…?
– Напрямую, Джонни, – Фредди невозмутимо смотрел прямо перед собой. – Ты что, забыл, что надо до темноты успеть?
– А ленч?
– Возьми сэндвичи в укладке, термос где всегда, – Фредди усмехнулся. – Ларри ещё месяц собственным жиром питаться сможет.
– Резонно, – пробормотал Джонатан, вытаскивая из-под сиденья термос. – Будешь?
– Оставь глотнуть. Отоспался?
Джонатан промычал что-то невнятное, жуя сэндвич. Фредди незаметно покосился на него и снова уставился на дорогу. Джонатан дожевал сэндвич, допил кофе и огляделся уже совсем разумно.
– Давай подменю.
– Я сказал насчёт глотка, Джонни.
Джонатан пожал плечами, налил кофе и протянул стаканчик Фредди.
– Держи.
Фредди, оставив на руле одну руку, другой взял стаканчик и не спеша со вкусом выпил, вернул стаканчик.
– Ух, хорошо! Вообще-то полиции не видно, можно бы и коньячку.
– Потерпишь до вечера, – Джонатан убрал термос.
– С коньяком ясно. Ты просто фляжку забыл, – у Фредди смеялись только глаза. – А как насчёт бренди? Тоже нет? И виски? Ты никак в проигрыше, раз выпить нечего.
Джонатан невольно рассмеялся.
– Ты чего так развеселился?
– А чего грустить, Джонни? Есть проблемы?
Джонатан погрузился в глубокомысленное молчание и наконец развёл руками.
– Пока не вижу.
– То-то и оно, Джонни, – хмыкнул Фредди. – Живи, пока не шлёпнули. А там…
– Понятно, – перебил его Джонатан. – Отвали от руля, тебя сейчас чёрт-те куда занесёт.
Не останавливая машину, они с привычной ловкостью поменялись местами, и Фредди мгновенно заснул. Джонатан поёрзал, устраиваясь поудобнее, глянул в зеркальце. Как там Ларри? Спит? Похоже так. Ну и ладно.
Что ж, раз Ларри начал работать… сделано с большим вкусом, уровень сразу виден, знаток поймёт. Выделить одну из кладовок под мастерскую, и пусть Ларри тренируется на подобной бижутерии, а там потихоньку и до банки со свёртком дойдёт. Но если это ставить как серьёзное дело… нет, пока рано. Базы ещё нет. После этого чёртова Хэллоуина русские остаются ещё на год. С одной стороны, даже неплохо, но, когда уйдут, а они всё-таки уйдут, может закрутиться новая заваруха. Если охотники из этого чёртова клуба уцелеют, то заваруха будет покруче и позлее. Чёрт, хуже нет таких неясностей. И база нужна, и оказаться привязанным в заваруху очень опасно. Зимой многие пропали именно потому, что боялись бросить нажитое добро. А они с Фредди всё больше увязают и привязываются. Те трое суток в русской тюрьме он едва не сорвался именно из-за этого. Что там, как там, в «Лесной поляне»? Еда, курево, допросы – это всё пустяки, но он говорил о них, чтобы молчать о главном. «Лесная поляна». Там лес начинался уже в парке, в сотне шагов от дома, или это ему тогда ухоженный парк казался дремучим лесом? Неважно. Там был лес. А здесь только рощи, редкие и просматривающиеся. Они светлы и прозрачны, но… не то. И всё-таки, это «Лесная поляна». Нет, меньше всего он хочет возродить ту. Это невозможно, да и не нужно. Погоня за невозможным, недостижимым сгубила многих, он это не раз видел. Нет. Это его «Лесная поляна». Он начал заново и по-своему…
…– Мне страшно за тебя, Джонни.
– Я слышу это каждый день. И каждый день ничего не происходит.
Сестра опускает на колени маленькие пяльцы с зажатым в них носовым платком.
– Ты похож на отца, Джонни. И дедушку. Они тоже не хотели видеть опасности. Не хотели считаться с ней. И вот… ты такой же. И я боюсь за тебя.
Он столько раз это слышал, что не слушает. И убегает, не дослушав…
…Джонатан досадливо мотнул головой. Бледное выцветшее лицо, блёклые, тоже выцветшие волосы, бледно-голубые глаза… Сестра, его единственный близкий человек. Он может только догадываться, чего ей стоили эти годы. Пять лет. После Аризоны он не искал её. Даже не пытался. Она так просила…