– О чём задумался, Ларри?
Ларри вздрогнул, как просыпаясь, и посмотрел на сидящего напротив Стефа.
– Так, – Ларри улыбнулся. – Рад, что вернулся.
– Это, конечно, – кивнула Мамми.
– Как там на Хэллоуин-то было? – спросил Роланд.
– А русские Хэллоуин не празднуют, – подчёркнуто удивлённо сказал Ларри и, переждав понимающий хохот, продолжил серьёзно: – Нет, всё тихо было. Охрану сразу выставили.
– Понятно, – кивнул Стеф. – А где ты был, Ларри?
Ларри обвёл притихших взрослых торжествующе-насмешливым взглядом. Значит, они не знают. Ну… Ларри улыбнулся и небрежно сказал:
– В больнице.
– Где?! – потрясённо переспросил Роланд.
– Тебя что, в аренду сдавали? – прогудел Сэмми. – На работы?
– Нет, – продолжал улыбаться Ларри. – На лечение.
– Чиво-чиво?! – взвизгнула Дилли. – Ты ври, да не завирайся.
– Это столько тебя лечили? – Роланд ржал от души.
Все, кроме, пожалуй, Стефа, восприняли слова Ларри как весёлую шутку. Ларри спокойно ел, а остальные смеялись. Сэмми так хохотал, что едва не перевернул свою миску, что добавило общего веселья. Ларри поймал удивлённый взгляд Стефа – тот явно не понимал причины – и тихо сказал:
– Рабу больше трёх дней болеть не положено.
– Ну да, – Мамми зорко оглядела стол: не добавить ли кому каши.
– Ладно, – Роланд вытер рукавом мокрое от выступивших слёз лицо. – Сколько тебя ни лечили, – он не выдержал и фыркнул, – но вылечили здорово, что и говорить.
– Это да, – кивнул Сэмми.
– Хотите – верьте, хотите – нет, – улыбался Ларри, – но был я именно в больнице. В русском военном госпитале.
– И что ты там делал? – спросила Молли, перекладывая кусочки мяса из своей миски в миски Роланда и Роба.
– Меня лечили, – Ларри вздохнул. – Я же больной был.
– Это-то да, – согласился Роланд. – Дыхалка у тебя ни к чёрту была.
– Вот её-то мне и лечили, – сказал Ларри, вытирая свою миску куском лепёшки.
Марк, сидя рядом, старательно копировал все его действия.
Мамми собрала опустевшие, вытертые лепёшками до блеска, миски, дала подзатыльник Джерри, чтоб не вылизывал, а ел по-людски, и стала разливать кофе. Расставив кружки, она достала пакет Ларри и медленно, чтобы все прочувствовали важность момента, вскрыла обёртку на пачке печенья и положила перед каждым по жёлтому квадратику с выпуклым изображением яблока и по конфете в яркой обёртке. Наступило благоговейное молчание. Джерри и Том собирались засунуть свои порции в рот сразу, но, поглядев на остальных, чинно откусили с уголка.
– Русские? – Стеф, заложив конфету за щеку, рассматривал обёртку.
– Да, – кивнул Ларри. – Перед самым отъездом купил.
Стеф разгладил обёртку и подвинул её к Тому. Джерри уже получил обёртку от Мамми.
– А вкусная штука, – сказал Роланд.
– Ага, – вздохнула Молли.
Дилли, удовлетворённая тем, что печеньица все одинаковые, пальцем подобрала со стола крошки и благодушно кивнула.
– Да уж, и сладко, и рассыпчато.
Своё печенье Стеф отдал Мамми, а уж она его разломала поровну Тому и Джерри. Ларри обнял Марка за плечи, и тот сидел под его рукой, прислоняясь к его боку с тихой радостной улыбкой.
– Своему-то оставил? – спросил Стеф, кивком показывая на Марка.
– Ему я отдельно купил, – немного смущённо ответил Ларри.
– Правильно, – кивнул Стеф. – И значит, всё время ты в больнице был?
– Не совсем. Меня сразу после Хэллоуина выписать должны были. И я четыре дня, пока не приехали за мной, у парней в общежитии жил, – Ларри говорил неспешно, обстоятельно. Не говорил даже, а рассказывал. – Ну, там парни, бывшие рабы, они работают там. По найму. Уборщики, санитары, массажисты, по двору работы всякие, – все понимающе закивали. – Ну, и живут там же. Вот у одного из них, Криса, я и жил. Поставили кровать ещё одну. Я за жильё, за еду заплатил.
Дилли подозрительно посмотрела на него, хотела что-то спросить, но в этот момент зашёл Фредди повесить ключ от душа, и она спросила не то, что хотела, но тоже… с подковыркой.
– Масса Фредди, а чегой-то Ларри врёт, что его цельный месяц лечили?
– Он не врёт, – усмехнулся Фредди. – По нему, что ли, не видно? – и ушёл.
Немного посмеялись над смущением Дилли. Ребятня, включая и Билли, разглаживала и рассматривала обёртки от конфет. У Билли и Роба по три, а у Марка, Тома и Джерри по две. Обёртки оказались разными. Это сулило массу возможностей для обмена и прочих интересных дел. Но не на глазах у взрослых.
Мамми посмотрела на малышей и стала решительно собирать кружки.