– А почему за ограду? – спросил Чак, облизывая губы.
– На территории госпиталя драки запрещены, – спокойно объяснил парень, ложкой подбирая с подбородка Чака крупинки. – Не говори с полным ртом, кашу роняешь.
– Накласть мне на твою заботу, – пробурчал Чак.
На звук открывшейся двери парень обернулся и окатил вошедших ослепительной неотразимой улыбкой. Гольцев настороженно покосился на доктора. Но на того, похоже, не действовало.
– Ты почему без шапочки, Андрей? – спросил по-английски Жариков.
– Не налезает ни одна, – вздохнул Андрей.
– Зайди к старшему завхозу и подбери, – с мягкой строгостью сказал Жариков. – Форму надо соблюдать.
– Хорошо, доктор Иван, – кивнул Андрей. – Сделаю.
Чак молча переводил взгляд с Жарикова на Гольцева и обратно. Мышцы на его груди заметно напряглись, но руки остались неподвижными. Андрей сделал движение от кровати, но Жариков покачал головой.
– Нет, заканчивайте спокойно. Мы подождём.
Андрей кивнул и повернулся опять к Чаку.
– Давай, открывай рот.
Тот ещё раз покосился на пришедших и подчинился. Жариков прошёл к окну, жестом пригласив Гольцева за собой. Чак ел теперь молча, с какой-то угрюмой ожесточённостью пережевывая кашу. Андрей, сохраняя на лице полную невозмутимость, покормил его, вытер ему губы, поставил пустую тарелку на тумбочку и взял стакан с компотом.
– Ты как ягоды хочешь? В начале или на конец? – спросил Андрей таким подчёркнуто заботливым тоном, что Чак не выдержал.
– А пошёл ты…!
– С компотом? – невинно поинтересовался Андрей, выбирая ложкой ягоды из стакана. – Давай, лопай.
Гольцев невольно засмеялся: с таким обречённым видом Чак взял губами из ложки ягоды. Жариков тоже улыбнулся.
– Кто кого заводит?
– Когда он злится, доктор Иван, – Андрей скормил Чаку ягоды и поднёс к его губам стакан, – ему меньше болит, он сам сказал.
– Та-ак, – понимающе протянул Жариков. – Но процесс-то при этом затягивается, об этом вы не думали?
Чак поперхнулся. Андрей вытер ему залитый компотом подбородок.
– Смотри, захлебнёшься и будешь первым утонувшим в компоте, – Гольцев заткнул себе рот кулаком, чтобы не ржать в голос, а Андрей продолжал: – А ему и так хорошо, доктор Иван. Кормят, поят, обмывают, с боку на бок поворачивают. А перегорит, так тогда ж работать придётся. А так… лафа, а не жизнь.
Чак судорожно сделал последний глоток.
– Убью, скотина вонючая! Спальник поганый…!
– Во, видите, доктор Иван. Меня обозвал, и лишний день, глядишь, и набежал, – Андрей снял полотенце с груди Чака и деловито собрал посуду. – Мне-то что, я за это зарплату получаю.
– За что, погань рабская?!
– Что тебя слушаю.
Андрей взял полотенце, посуду, озорно улыбнулся Жарикову и Гольцеву и вышел. Чак дёрнулся всем телом следом за ним и замер, бессильно дёргая грудными мышцами. На его глазах выступили слёзы, и он резко отвернулся от Жарикова и Гольцева, стоявших у окна.
Гольцев оттолкнулся от подоконника и подошёл к кровати.
– Здравствуй, Чак. Как ты?
– Почему? – хрипло выдохнул Чак. – Почему вы не убили меня тогда, сэр? За что вы меня… так?
– Ты хочешь умереть? – спросил Гольцев, усаживаясь на место Андрея.
– Чем так жить… когда всякая погань смеет измываться… простите, сэр, – Чак на мгновение повернул голову к Жарикову и уставился в потолок. – Это ваши… люди, сэр. Они делают то, что вы им приказываете…
– Разве у тебя боли не кончились? – спросил Жариков.
Чак снова покосился на него, вздохнул и честно ответил:
– Позлюсь, и опять… подёргивает.
Жариков подошёл и остановился в ногах кровати.
– Думаешь повернуть процесс обратно? Ладно, я ещё зайду, – и вышел, оставив их вдвоём.
Гольцев посмотрел на напряжённое, вызывающее и одновременно испуганное лицо Чака, достал пачку сигарет.
– Куришь?
– Если угостите, сэр, – после паузы ответил Чак.
Гольцев достал и вставил ему в рот сигарету, щёлкнул зажигалкой. Когда он подносил Чаку огонёк, лицо того на секунду сморщилось в гримасе ожидания боли. Гольцев сделал вид, что не заметил и закурил сам. Он не спрашивал, но Чак тихо сказал:
– Я был у одного… в аренде. Он любил жечь человека… сигаретой или зажигалкой. Я запомнил.
Гольцев молча кивнул. Он слышал о таком не раз. От разных людей и, скорее всего, о разных людях.
– Ты хочешь вернуться назад? К Старому Хозяину?
Чак глубоко затянулся дымом и закашлялся. Гольцев взял у него изо рта сигарету и, когда тот отдышался, вставил обратно. Чак взглядом поблагодарил его.