Чак, не ответив, закрыл глаза. И когда стукнула, закрываясь, дверь и наступила тишина, беззвучно заплакал.
– Интересно, очень интересно, – Гольцев снял халат, аккуратно расправил рукава. – Жаль, но надо ехать.
Жариков кивнул.
– Если найдётся что…
– Найдётся, Иван Дормидонтович, – Гольцев подмигнул. – Когда знаешь, что искать и где искать, то обязательно найдётся. Ничего, соберём мозаику.
Жариков улыбнулся и продолжил тоном рассказчика:
– И проведём большой процесс.
Гольцев задумчиво пожал плечами.
– Начальству, конечно, виднее, но, может, и проведём. Дело, я думаю, не в процессе. Да и судить там особо некого. Ладно, спасибо. Если что… я всегда и сразу.
– Спасибо. Непременно и тоже сразу.
Последнее рукопожатие, и за Гольцевым закрылась дверь. Жариков прошёлся по дежурке, постоял у окна, невидяще глядя на уже привычный пейзаж. Ночка, кажется, предстоит весёлая. Хотя и прошлые скучными не были. А до ночи ещё о-го-го сколько времени. И его ещё прожить надо.
– Чак, – тихо позвал знакомый голос. – Ты как?
Чак медленно, раздирая слипшиеся от высохших слёз ресницы, открыл глаза. Гэб? Да, Гэб, не в рабском, а белом нижнем белье, как у…
– Щеголяешь? – заставил себя ухмыльнуться Чак. – Под беляка, смотрю, вырядился.
– Так моё всё забрали, как привезли, – развёл руками Гэб. – А вот это дали. А ты что… нагишом? Чего, тебе не дали, что ли?
– А тебе что за печаль? – неприязненно ответил Чак. – Чего припёрся?
– Орал ты здорово, – пожал плечами Гэб. – А потом тихо совсем стало, я в коридор выглянул, смотрю – никого, убрались поганцы, я и пошёл…
– Посмотреть, – закончил за него Чак.
– А что, нельзя? – насмешливо скривил губы Гэб.
– Посмотреть и добить, не так, что ли? – Чак перевёл дыхание. – Вали отсюда на хрен, скотина.
– Но-но, не очень-то задирайся. Обломаю, – напрягся Гэб.
– А кто ты? – Чак схватил открытым ртом воздух. – Мы здесь который день, дверь не заперта. Ты хоть раз пришёл? Ты же знал, что я безрукий… Кто ты после этого?
– Так поганцы, спальники эти чёртовы, так и снуют, так и кишат, – невольно стал оправдываться Гэб.
– С каких это пор ты спальников стал бояться? – насмешливо спросил Чак. – Помню, тогда ты с ними лихо расправлялся. А, ну да, те ж перегоревшие были, да ещё в наручниках, тогда, конечно, ты храбрый был.
– Тебя заткнуть? – угрожающе спросил Гэб. – Чего они тут с тобой делали? В тюрьме ты так не орал. Тебя что, этот метис трахнул?
Чак и раньше был лучшим по реакции в их десятке. Гэб стоял далеко, и удар – Чак бил ногами ему в голову – пришёлся вскользь, но достал.
Упали оба, но Гэб вскочил на ноги первым, замахнулся… и тут же полетел в дальний угол от удара Эда.
– Вот сволочь какая, – покачивая головой, Эд помог Чаку встать. – Ты как, парень, хребтину не зашиб?
Чак буркнул что-то неразборчивое и лёг обратно. Эд подобрал свалившееся одеяло, встряхнул его и накрыл Чака. Лёжа в углу на полу, Гэб настороженно следил за ними, готовясь к ответному удару. Но Эд, повернувшись к нему, насмешливо сказал:
– Давай, вставай. Не симулируй.
Гэб встал. Эд жестом показал ему на дверь.
– Пошёл!
– Ты не очень-то… – Гэб вдоль стены, следя за дистанцией, пошёл к двери.
– Не очень, не очень, – кивнул Эд.
– Что здесь происходит? – Жариков стремительно вошёл в палату.
Гэб замер, ожидая неизбежного: не будет спальник его покрывать, это и дураку-работяге ясно.
– Коллеги профессионально поговорили, – улыбаясь, объяснил Эд. – Но всё кончилось хорошо.
– Я его первым ударил, – глухо сказал Чак.
Гэб досадливо мотнул головой.
– Я довёл.
Ну вот, всё сказано, теперь беляк начнёт раздавать. Кому чего захочет. Ручищи у него… дай бог, болеть долго будет. Лишь бы не ток – незаметно вздохнул Гэб – от тока потом долго нутро дёргается.
Жариков засунул руки в карманы халата.
– Вы что, даже друг с другом только кулаками разговариваете? – устало спросил он.
– Так для другого разговора мозги нужны, – ответил за них Эд, поднимая опрокинутый в драке стул и ставя его на место.
Чак и Гэб молчали, а Эд продолжал:
– Не умеют они по-другому, доктор. И сами другого не понимают. Вот почему он, – Эд кивком указал на стоящего у стены Гэба, – вас не понимает? А потому, что вы не бьёте его. Побили бы, так он бы вас сразу за хозяина признал и доволен бы был… до не знаю чего. Раб – так он раб и есть. Свобода человеку нужна.
– Заткнись, – не выдержал Гэб. – Сэр, прикажите ему заткнуться. Он такой же раб…
– Был я рабом, – перебил его Эд. – А теперь я человек, понял? А не понял, так и чёрт с тобой. Гоните его отсюда, доктор Иван. Здоровый бугай койку занимает. Пусть катится к своему Старому Хозяину.