Жариков не успел ничего сказать: так стремительно Гэб кинулся на Эда.
Забился, пытаясь встать, Чак, но схватка уже закончилась. Эд скрутил своего противника так, что Гэб не мог шевельнуться. Из-за спины Жарикова вдруг вывернулся Майкл и подошёл к ним.
– Подержи его, сейчас успокою.
Гэб дёрнулся, но пальцы Майкла уже нажали нужные точки в основании шеи. Гэб закатил глаза и обмяк.
– Давай, помогу уложить, – Майкл белозубо улыбнулся Жарикову. – Это на полчаса всего, доктор Иван, не больше.
Чак и Жариков молча смотрели, как Эд и Майкл вынесли из палаты тряпочно болтающееся тело.
– Сэр, – выдохнул Чак, – не отдавайте его Старому Хозяину, лучше уж, – Жариков ждал уже знакомых слов: «убейте сами», но вместо этого необычное: – здесь оставьте, им на потеху. Мне конец, я понимаю, но он-то…
– Успокойся, Чак, – Жариков мягким осторожным движением коснулся его плеча. – Ты же знаешь, что никакой… потехи не будет.
Чак молча несогласно отвернулся, прикрыл глаза.
– Спи, Чак, – Жариков чуть-чуть поправил ему подушку и вышел.
Как там Гэб? Никогда не думал, что парни такое умеют. Слышал о таком, но вот так увидеть… Об ударах в основании шеи хорошо известно, как и о последствиях, но вот по точкам… Век живи, век учись – да. И ещё. Фраза Эда. «Коллеги профессионально поговорили». Совсем неожиданная лексика, она-то откуда? Ведь явно привычные слова, и смысл, и контекст… Но это успеется. Сейчас главное – Гэб.
Гэб лежал на кровати, закрыв глаза, и хрипло, но ровно дышал. Рядом сидел Эд, обмахивая его лицо специальной картонкой. На стук двери Эд обернулся и встретил Жарикова улыбкой.
– Всё в порядке, доктор Иван.
– Ты называешь это порядком? – Жариков подошёл и взял левую руку Гэба, нащупал пульс.
Пульс редкий, но наполненный, пальцы тёплые. Жариков опустил чёрную кисть на одеяло.
– Сейчас отдышится, – успокаивающе сказал Эд.
– Я не знал, что вы это умеете, – Жариков старался говорить спокойно.
– Да нет, доктор, не умеем. Я сам не думал, что Майкл это знает. Ну про точки-то мы все знаем, но, чтобы по времени было… Там же чуть пережмёшь, и всё. Кранты.
Гэб осторожно приподнял веки и тут же опустил их. Но Эд заметил и уже насмешливо продолжил:
– Это вот его расспрашивать надо. Их этому специально учили.
Гэб судорожно дёрнул кадыком, будто сглотнул, но глаз не открыл. Эд отложил картонку и взял с тумбочки марлевую салфетку, вытер Гэбу лицо. Тот невольно дёрнулся, вскинул руку. Эд вложил в неё салфетку и, широко улыбнувшись, встал.
– Вот и отдышался.
Гэб из-под прижмуренных век покосился на доктора и промолчал, вытирая лицо. Эд деловито оглядел палату.
– Я за полдником пойду, доктор, – сказал он, перемешивая русские и английские слова. – Ему занесу и Чака накормлю.
Жариков кивнул.
– Хорошо.
Эд еле заметно подмигнул и вышел. Гэб, настороженно следивший за ними, когда за Эдом закрылась дверь, осторожно сел.
– Прошу прощения, сэр, я не хотел.
– Чего? – Жариков сел на стул так быстро, что Гэб не успел отпрянуть, и теперь они сидели лицом к лицу, как… как равные?!
Гэб тряхнул головой, отгоняя невозможное, невероятное.
– Сэр, он так кричал, а потом затих… я… я и пошёл… посмотреть, – Гэб не мог отвести взгляда от коричневых с жёлтыми крапинками глаз доктора, и слова будто сами выскакивали. – Я не хотел ни добивать, ни задирать его, сэр, я… это как-то само получилось.
– Вы дружили… раньше?
– Нет, сэр. Мы просто были вместе. Когда надо, работали вместе, если что, – Гэб вздохнул, – прикрывали друг друга. Ну, и если приходилось, если приказывали, то своих мы убивали сразу, без мучений. А дружить… Нет, сэр, дружба рабам не положена. За неё убивали сразу.
– Не дружили или не показывали дружбу?
Гэб молча опустил голову.
Вошёл Эд, поставил на тумбочку стакан кефира и блюдце с булочкой и вышел. Гэб словно не заметил этого, продолжая сидеть неподвижно. Жариков встал и пошёл к двери.
– Сэр, – догнал его у двери хриплый голос, – вы не сказали… что я наказан… Я могу это съесть, сэр?
– Как хочешь, – бросил, не оборачиваясь, Жариков и закрыл за собой дверь.
Оставшись один, Гэб обречённо посмотрел на стоящую на тумбочке еду и вздохнул. «Как хочешь». Есть, конечно, всегда хочется, и по сути если, то это его пайка, и особого приказа не нужно, но дёрнуло же за язык, а теперь… приказа не было, а еда, вон она, рядом. Гэб взял булочку. Мягкая и будто как тёплая изнутри. Ну, была, не была. С одного раза он не загорится. А руки уже как сами по себе запихнули булочку в рот и цепко ухватили стакан…