– Балуешь ты её, – с неопределённой интонацией в голосе сказала Ада.
Женя в ответ пожала плечами.
– Больше ж нечем.
– Да уж, – кивнула Ада.
Эркин почувствовал, что это всё так, незначащее, и стал ждать. Мерно посапывала Алиса, Женя и Ада сидели у окна – каждая на своей кровати – и шили, а Толян сидел на своей кровати напротив Эркина и подчёркнуто независимо изучал потолок.
– Эркин, ты в баню пойдёшь сегодня? – спросила Женя.
Вопрос был обычный, но по тому, как небрежно спросила Женя, а Ада и, особенно, Толян насторожились, Эркин понял, что начинается самое важное.
– Пойду, – кивнул он. – А… что?
– Возьми Толяна с собой, – неожиданно сказала Женя, разглядывая натянутый на кулак дырявый чулок. – Ладно?
– Чего? – растерялся Эркин. – Это зачем?
– Ну, большой он уже, чтоб… – Ада замялась, – чтоб со мной ходить, – Эркин, начиная догадываться, кивнул, и Ада продолжила: – А одного его тоже… не с руки пускать.
– Да ни хрена со мной не будет, мам, – возмутился Толян. – Что я, маленький?
– А ну, закрой рот, – спокойно скомандовала Ада. – Забыл уже, как ты один пошёл? Хорошо, успел целым выскочить.
Толян густо покраснел и набычился, бурча себе под нос что-то мало разборчивое.
– Я не против, – пожал плечами Эркин. – Только мне что, мыть его?
– Ещё чего?! – дёрнулся Толян.
Ада даже руками замахала.
– Что ты, что ты, и помоется, и постирается он сам. Ты только пригляди за ним, ну… ну, чтоб не полез кто.
– Да что, я сам не отобьюсь? – буркнул Толян и исподлобья покосился на Эркина.
– Ладно, – Эркин уже всё понял и осторожно, чтобы не разбудить Алису, встал. – Я тогда за талоном и остальным пойду.
– Ага, ага, – закивала Ада. – Собирайся, сынок. Спасибо тебе, он у бани и подождёт тебя. Слышишь, сынок? От дяди… Эрика ни на шаг. И слушайся его.
Женя улыбнулась Эркину, и он сразу ответно улыбнулся. Ада отложила шитьё и захлопотала, собирая Толяна в баню. Стало совсем тесно, и Эркин ушёл.
В его комнате кто спал, кто так лежал. Ива с Призом не было. Трижды в день Ив уходил из лагеря на час, а то и на два. Собака, конечно, с ним. Куда и зачем Эркин не знал и не интересовался. Не его проблема, не ему и решать. А чересчур любопытному нос прищемить – святое дело.
Эркин быстро собрал банный узелок, взял талон. Вчера как раз на неделю вперёд полный комплект выдали.
– В баню? – лениво спросил Фёдор.
– В цирк, – попробовал отшутиться Эркин, и улыбки остальных подтвердили правильность ответа.
– Тебе б тюленем родиться, – очень серьёзно сказал Фёдор. – Или там… дельфином.
– Я когда приду, ты мне про них расскажешь, ладно? – так же серьёзно ответил Эркин и вышел.
Его посещения бани через день уже стали предметом шуток. Всем двух талонов на неделю вот так хватает, а Морозу не меньше десятка надо. Кто деньги пропивает, кто проедает, а Мороз промывает. Мороз, ты не из морских индейцев случаем? Не, мужики, он рыбьего племени… Эркин отшучивался, отругивался, но пока это не переходило границы обычных подначек.
Толян с узелком ждал его у бани. Ада стояла рядом, и было ясно: Толян доставлен под конвоем и подчиняется насилию. Подойдя, Эркин кивнул, и Ада, ещё раз велев сыну слушаться и не отходить, ушла. Толян снизу вверх посмотрел на Эркина, вздохнул и последовал за ним.
В полупустом предбаннике Эркин сразу прошёл к облюбованной им ещё в первые дни угловой скамье и стал раздеваться. Толян расположился рядом. Раздеваясь и складывая вещи, Эркин как-то забыл о спутнике и не замечал ни его осторожных и всё более внимательных взглядов, ни того, что мальчишка старательно копирует его движения.
– Готов? – спросил, не глядя, Эркин. – Тогда пошли.
И пока они шли между скамьями к двери в мыльную, Эркин невольно разглядел идущего перед ним мальчика и нахмурился. Да, теперь всё ясно, конечно, эта… Ада права. Одного его в баню пускать нельзя, пока… пока как следует силу не наберёт. Но… но откуда это у мальца? Даже не слышал о таком никогда. А если… не могли же питомники вот так все, под корень, всех до единого, вдруг случайно уцелел и Ада подобрала его? Хотя нет, вряд ли…
В мыльной они тоже заняли две скамьи рядом. Эркин помог Толяну обмыть скамью кипятком – полная шайка была мальчишке ещё тяжела – и они стали мыться. Искоса, но вполне дружелюбно поглядывая друг на друга.