Белый до голубизны, Ив смотрел прямо перед собой остановившимися расширенными глазами. Все сидели неподвижно, словно только шевельнись – и придут за следующим, и этим следующим будешь ты. В кулаках курильщиков тлели забытые сигареты. И первым заговорил Грег:
– Ив, тебя ведь мальцом совсем угнали, так? Ну, раз язык забыл.
– Ну да, – кивнул Роман. – От родителей забрали, а там приёмники с распределителями, да приюты, то, да сё. Тут не то, что язык, имя с фамилией забудешь.
– Так переделывали на английский лад специально, – плавно вступил Фёдор.
– Да, – Эркин прокашлялся, восстанавливая голос. – У меня… жена. Она Женя, а по документам, ну, имперским, Джен.
– Во, точно Мороз, – Грег глубоко затянулся. – Ты как в Империю звался?
– Мэроуз, – ответил Эркин.
– Ну вот. А я Торманс, а правильно – Тормозов.
– Так что, не Ив ты, – сказал Роман.
– А Иван, – сразу подхватил Фёдор, – а Морган… Моргунов, наверное.
– Да, Моргунов, – ответил за Ива Грег.
Ив хотел что-то сказать, но только вздохнул, как всхлипнул.
– Ты, когда в Центральном будешь, последи, чтобы тебе правильно в бумагах записали, – Грег докурил сигарету и тщательно загасил окурок.
Ив молча кивнул, обвёл их влажно блестящими глазами. Фёдор плевком погасил свой окурок и встал.
– Пошли на ужин, мужики, – сказал он по-русски.
– Да, – согласился по-английски Эркин. – Пора ужинать, – и стал обуваться.
Из барака они вышли все вместе, у левой ноги Ива, как всегда, шёл Приз. На них поглядывали, но с вопросами не лезли, понимая, что сейчас ни до чего.
Когда Эркин подошёл к Жене, она только молча испуганно посмотрела на него. «И как это все всё уже знают?» – мимолётно удивился Эркин и, тут же забыв об этом, улыбнулся:
– Всё в порядке, Женя.
– Эркин, если что, – быстро и тихо говорила Женя, пока они шли в общей толпе к столовой, – ты не спорь, не задирайся. Я… мы всегда с тобой будем, вместе.
Алиса, сразу ставшая тихой и серьёзной, двумя руками держалась за его руку.
Ужин прошёл нормально, но чуть тише обычного. Ив сидел за одним столом с Фёдором и Грегом. И проходя мимо него к выходу, Эркин молча отдал ему свой хлеб, чего раньше не делал. Ив покачал было головой, но Эркин был уже у двери.
Как всегда, он проводил своих до женского барака. Темнеть стало раньше, и фонари включали уже на ужине. Алиса убежала в комнату, а Эркин и Женя постояли немного, совсем немного, минут пять, не больше. Дождь. И поздно уже. Женя всё расправляла воротник его рубашки.
– Эркин, ты только осторожней, Эркин.
– Со мной всё в порядке, Женя.
– Эркин, что сегодня было в бане?
– Ничего, Женя. Этот… он упал, поскользнулся.
– Эркин, это ты коменданту скажешь. Я должна знать правду.
Она пыталась говорить строго, но губы у неё дрожали, а в глазах стояли слёзы. Эркину до боли остро хотелось поцеловать эти глаза, он даже нагнулся, но коснуться губами её лица не посмел.
– Женя… клянусь, ну… ну, я не знаю, как… всё в порядке, Женя. Со мной всё в порядке.
– Господи, – Женя порывисто обняла его, прижалась щекой к его груди, – господи, ну, ни одного дня спокойного. Ладно, всё, – и так же порывисто отстранилась. – Всё, Эркин. Ты промок весь, простудишься, до завтра, Эркин.
Поцеловала его в щёку рядом с шрамом и убежала внутрь. Эркин дотронулся пальцами до щеки, словно мог нащупать след от поцелуя и пошёл в свой барак.
В их семнадцатой было полно народу. Сидели на кроватях, стояли в проходах.
– Ну, проводил своих? – встретил его Фёдор.
Эркин кивнул в ответ. На его кровати уже сидели шестеро, и он сел рядом с Ивом. Приз лежал под кроватью.
Говорили все сразу, перебивая друг друга и перемешивая слова на двух языках.
– Он с последней машиной приехал. Знает его кто?
– Нет, откуда?
– Не видали раньше.
– Нет, он не наш.
– Прибился откуда-то.
– Ладно, не об том речь.
– А об чём? Сегодня его, а завтра… Завтра кого? Тебя, меня?
– А есть за что? – хмыкнул Фёдор.
Минутная пауза, смущённые ухмылки и опять бестолковый мечущийся разговор.
– Дык того, на врага ж работали.
– А что, подыхать надо было?
– Ладно, дело прошлое, сейчас-то чего делать будем?
– А что?
– А наше дело телячье…
– Без пол-литры не решить.