– Спасибо.
– На здоровье, – улыбка Криса блеснула в синем сумраке. – Давай, поспи теперь.
– Я и так целыми днями сплю, – усмехнулся Чак. – Ладно, иди, подрыхни тоже.
– Ты смотри, какой заботливый?! – весело удивился Крис.
И Чак улыбнулся в ответ. Не смог не улыбнуться. Когда за Крисом закрылась дверь, утомлённо опустил веки. Тяжело, когда вот так за языком следишь, и не с беляком, а со… своим, да, чёрт, ведь свои они ему, никуда не денешься. Хотя они – спальники, а он – телохранитель… Номера у всех одинаково прошлёпаны. Ладно, что будет, то и будет, ничего он сделать уже не может.
Проходя мимо палаты Гэба, Крис прислушался. Вроде спит. Ну и хорошо. Может, ночь спокойная будет.
В дежурке уютно сипел чайник и Андрей, мучительно шевеля губами, разбирал заданный к следующему занятию текст. На стук двери поднял голову.
– Дрыхнут?
– Оба, – Крис подошёл к чайнику, осторожно пощупал. – Давно поставил?
– Не очень. Слушай, ты русский сделал?
Крис кивнул и устало сел на диван.
– Списать не дам. Сам разбирайся.
– Я и не прошу, – обиженно ответил Андрей и снова уткнулся в книгу. Но долго молчать не смог. – Слушай, ты на документ как записался?
Крис улыбнулся.
– Кириллом. Кирилл Юрьевич Пашков.
Андрей на секунду свёл брови, тут же улыбнулся и кивнул.
– Ага, понял. Красиво получилось. А я фамилию Кузьмин взял. Как у того… сержанта. Юрий Анатольевич по карте моей проверил, того сержанта Андреем Кузьминым звали. Он бы не был против, как думаешь?
Крис кивнул и улыбнулся. Все они, кто решил уехать в Россию, оформляя документы, брали русские имена. И друг с другом теперь старались говорить только по-русски, а если не получалось, то чтоб английских слов было поменьше.
Андрей отложил книгу и пошёл посмотреть чайник.
– Закипел. Давай чаю попьём.
– Давай, – Крис встал, преодолевая усталость.
Вдвоём они накрыли стол, разлили по чашкам чай. Это доктор Иван, Иван Дормидонтович, увидел как-то, как они, стоя, пьют впопыхах, и сказал, чтобы ели нормально. Давно это было. И вот, в привычку вошло. Накрытый стол, чашки с блюдцами, тарелки для печенья, даже варенье или джем не из банки, а из блюдечка или… как её… розетки.
– Вкуснота, – Андрей облизал ложку. – Слушай, они ж не заперты, а ну как опять сцепятся?
– Сцепятся, так разнимем, – улыбнулся Крис.
Андрей тоже улыбнулся, аккуратно надкусывая с угла печенье.
– Разнимем, конечно. Я одного не могу понять, Крис, извини, Кир, так? – Крис кивнул, и Андрей продолжил: – Я понять не могу, чего они так друг на друга кидаются, ведь оба…
– Стравили их, я думаю, – задумчиво ответил Крис. – Вот они остановиться и не могут. Мы ведь тоже… кидались. И тоже… не сами это придумали. Ты вспомни, как нас стравливали.
Как всегда, говоря о прошлом, они перешли на английский.
– Так, конечно. Ещё в питомнике, я помню, – кивнул Андрей.
– И потом, по распределителям. Да и по Паласам. Я один раз в общем был. Знаешь, с двумя входами.
– Слышал, – Андрей допил чашку, потянулся было опять к чайнику, но передумал. – Крис, тьфу ты… Кир, но это ж когда было, а здесь…
– И здесь, – перебил его Крис. – Поумнели потом, правда, а в начале… Еле из «чёрного тумана» вылезли и пошли считаться: кто эл, а кто джи.
– Ага, – улыбнулся Андрей. – Тётя Паша нас тогда тряпкой мокрой разгоняла. Но… но это уже не всерьёз было. В душ уже вместе ходили, и что? Хоть кого уронили? Нет. И в палатах, а по комнатам когда разбирались, уже не смотрели на это. Слайдеров тоже возьми. Один джи, а двое элы. И ничего.
– Я ж говорю, – Крис ложечкой выбрал из розетки последние капли варенья. – Поумнели.
– Не сразу, но поумнели, – согласился Андрей. – Ещё по чашке?
Крис покачал головой.
– Нет, пожалуй. Я полежу, подремлю.
– Валяй, конечно, – кивнул Андрей. – А я уберу сейчас.
Крис встал и перешёл к дивану, лёг, свесив на пол ноги и привычно закинув руки за голову, закрыл глаза. Он слышал, как позвякивает посудой Андрей, но звуки удалялись всё дальше, становились глуше…
…Смена выдалась тяжёлой. Три беляшки – совсем девчонки, неумёхи сопливые, сами не знают, чего им нужно – взяли двоих: его и смешливого мулата из соседней камеры. Раньше они вместе никогда не работали, два на три и с опытным напарником бывает непросто, а вот так… К тому же поганец вообще только одной занимался, бросив на него двух других. Он старался, конечно, но одному с двумя, да ещё когда одна перед другой выпендривается, это уж очень тяжело. И как со смены добрался до душа, убей, не помнит. Да ещё надзиратель дубинкой прошёлся, клиентки, видишь ли, не очень довольны, хорошо, хоть без тока обошлось. Ополоснувшись и придя в себя, стал искать мулата. Посчитаться за подлянку. Всю душевую обошёл, а тот как сквозь пол провалился, сволочь этакая. От злобы, от усталости и боли после дубинки он врезал по шее самозабвенно плескавшемуся под душем чернокожему мальцу-джи и занял его место, отобрав заодно и мыло. Тот, увидев старшего и эла к тому же, и пискнуть не посмел, покорно ждал, пока освободят душ, бросив на полу обмылок…