Да, он всегда со своими, с Женей и Алисой. И не надо ему больше ничего. И никто ему не нужен. Разве только Андрей… но думать об Андрее здесь и сейчас он не мог. Нет, это ночью, когда все спят, темно и никто не видит тебя. Смешно, на выпасе и перегоне он так же уже под одеялом мысленно разговаривал с Женей, а сейчас с Андреем. Но Женя-то живая, а Андрей… Ладно, хватит об этом. Он улыбнулся Жене и Алисе, кивнул просиявшему от его кивка Толяну. Неизбежная и бессмысленная – всем хватит и места, и еды – толкотня в дверях.
На этот раз за одним столом с ними оказались Ада и Толян, а чуть позже подсел со своим подносом Ив. Алиса и Толян затеяли было пинаться под столом ногами, но Эркин, не понимавший шуток с едой, хмуро опустил глаза, и Алиса, быстро покосившись на него, уткнулась в тарелку, а Толяна Ада пересадила. И обед прошёл чинно.
В конце обеда Эркин протянул свой хлеб Иву.
– Возьми для Приза, – сказал он по-русски.
Помедлив, Ив с улыбкой кивнул и старательно выговорил по-русски:
– Спа-си-бо.
– На здоровье, – ответил по-русски Эркин и повторил сказанное по-английски.
– Спасибо, – уже увереннее сказал Ив.
После обеда Алиса наконец устала и запросилась спать. И в барак Эркин внёс её на руках. Женя раздела и уложила её. Алиса уже так крепко спала, что даже не попросила Эркина посидеть с ней. Он помедлил в дверях, глядя на Женю.
– Ну, что же ты? – улыбнулась Женя. – Раздевайся, садись.
Эркин снял куртку, повесил её поверх пальто Жени и прошёл к её кровати, осторожно сел. Ады и Толяна не было. Ему вдруг стало некуда девать руки. А Женя взяла с тумбочки письмо и села рядом.
– Ты не знаешь, что в нём?
Эркин покачал головой.
– Нет, откуда?
– Да, конечно. Знаешь, – Женя вертела в руках исписанный с двух сторон листок, – столько всего, я даже не знаю, что и думать.
– А что? – сразу встревожился он.
– Ну, она пишет, что на следующий день, ну, как мы с Алисой уехали, появился… он… этот… называть его не хочу! Искал меня и Алису.
Эркин кивнул.
– Мне тоже говорили об этом. Он был с телохранителем. Белым.
– Да, – Женя смотрела на него расширенными глазами. – Если всё опять… Я тогда не сказала тебе, не смогла… но… но тех, что гнали меня, он посылал. Понимаешь, только я с работой и жильём устроюсь, как появляются эти, в штатском, но я знала, что они из СБ, и я сразу без жилья и без работы. Потом они отстали. Война кончалась уже, им не до меня стало. И вот опять. Уже сам.
– Сюда он не сунется, – Эркин сказал это очень спокойно и даже улыбнулся, только лежащий на колене кулак стиснут так, что посветлела натянутая на костяшках кожа. – Не посмеет.
– Да, – Женя перевела дыхание и кивнула. – Миссис Стоун так и пишет. Вот… – она быстро нашла нужное место и прочитала вслух по-английски: – «Уезжайте, Джен. Там Вы и близкие Вам люди будут в безопасности. Я желаю Вам счастья, Джен…» И вот ещё… Про тебя… «Рядом с Вами человек, на которого – я в этом уверена – Вы всегда можете положиться». Правда, хорошо?
Эркин настороженно кивнул.
– Да, но… Но откуда она знает про меня?
– А вот… «Я видела вас в Гатрингсе, в парке…» Ну, тут я чего-то не совсем поняла, какой-то центр, тут и медицина, и наука, всё вперемешку… неважно. Ага, вот. «Он любит Вас и девочку, и в искренности и силе его чувств Вы можете не сомневаться». А вот ещё… «К сожалению, Вас видел ещё один человек. Я пыталась уговорить его молчать», – читала Женя, – «но мои призывы не дошли до его сердца», – Женя быстро вскинула глаза на Эркина. – Эркин, ты догадываешься, о ком это?
– Да. Этот… как его, Рассел, так?
– Да.
– Выследил, значит, – у Эркина зло сошлись брови. – Упустил я его тогда. И потом…
Женя успокаивающим жестом положила ладонь на его сжатый кулак, и Эркин мгновенно нагнулся, прижался лбом к её руке. И замер так.
Кто-то шумно затоптался у двери, и Эркин сразу выпрямился. В приоткрытую дверь заглянула Ада.
– Я не помешала?
– Нет, что ты, – сразу ответила Женя, складывая письмо.
– Я стирать пойду, – Ада быстро собрала узел и ушла.
И так быстро, что Эркин даже не то, что встать, дёрнуться не успел, а её уже нет, и они опять одни. Женя улыбнулась. Её рука лежала на его кулаке. И Эркин рискнул. Медленно-медленно, плавно-плавно он поднял руку и прижал пальцы Жени к своим губам. Другой рукой Женя погладила его по голове, взъерошила ему волосы и снова пригладила. Глаза у Эркина влажно заблестели.
– Всё будет хорошо.
Он молча не поцеловал, а погладил губами её руку и отпустил. Женя смотрела на него и чувствовала, что сама сейчас заплачет, но, зная его реакцию, сдержалась. И не стала читать ему остальное. Пусть это останется с ней, ему это слышать незачем. И они молча, неподвижно сидели, глядя друг на друга. Женя улыбалась и видела, как он ответно улыбается, и пусть миссис Стоун ошибается, но написанное ею – истинная правда…