– На кого?! – Эркин изумлённо повернулся к Иву. – Ты о чём?
– Допрос, – Ив перевёл дыхание, – проведённый с нарушением процедуры, без ордера…
– Не надо, – остановил Ива Никлас. – Не надо демонстрировать свою эрудицию, сейчас это неуместно. И успокойте собаку. Мне бы не хотелось открывать здесь стрельбу.
– Вам же я нужен, а не он, – ответил, словно не услышав его, Ив. – Ну, так берите меня, а его оставьте в покое.
– Молодой человек, – голос Никласа спокоен, и сидит он неподвижно, но глаза Приза наливаются кровью, а из горла рвётся тихое глухое рычание, – предоставьте мне решать, кто мне нужен, а кто нет. Вы мне как раз не нужны. Хотя с вашим отцом я бы побеседовал. Не скажу, что с удовольствием, но с интересом.
– Вы… – Ив слегка потянул за ошейник, и Приз сел у его ног. – Вы узнали меня?
– Так же, как и вы меня. А теперь…
Возникший в дверях комендант мягким толчком отодвинул Ива.
– Я ж сказал, – комендант тоже говорил по-английски, – не дадут вам нормально побеседовать. Каждый всё сам знает и понимает, и лезет… куда его совсем не просили, – последнее явно предназначалось Иву. – Идите в канцелярию. Туда уж никто не влезет.
Никлас кивнул и легко встал, надев куртку.
– Хорошо. Мы перейдём в канцелярию. Или, – он посмотрел на Эркина, – или предпочитаете остаться здесь?
Их глаза встретились, и Эркин с усилием стряхнул с себя наваждение.
– У меня есть выбор, сэр?
– Молодец, – искренне сказал Никлас по-русски. – Пошли.
Эркин встал, снял с вешалки куртку. Проходя мимо Ива, будто оступился, коснувшись своим плечом его плеча, и вышел в коридор, не оглянувшись.
Все двери открыты. В коридор никто не выходит, но, сидя на кроватях, молча провожают взглядами. «Как в распределителе», – подумал Эркин. Только что решёток нет. И с тем же молчаливым пристальным вниманием рассматривали шедшего следом Никласа.
Комендант укоризненно посмотрел на Ива.
– Ну, взбаламутил и доволен? Сиди теперь здесь и не рыпайся. Сам вляпаешься и всех туда же потянешь, – и ушёл.
Ив отпустил Приза и сел на свою кровать, обхватил голову руками. Приз сел рядом, положил голову ему на колени и замер.
И во дворе были люди. И тоже молча смотрели на них. Эркин быстро незаметно огляделся, не увидел Жени и перевёл дыхание. Лучше, чтоб она не видела. Чёрт, как всё было хорошо и вот… опять.
В канцелярии Эркин не бывал с того самого первого дня. Всё как тогда, только нет ни особиста, ни девушек-секретарш.
– Проходи, – Эркин не обернулся. Ни на эту привычную команду, ни на следующую, достаточно странную: – Садись, где хочешь.
Нет, его на это не купишь. Допрос есть допрос. Он по-прежнему стоял, не оборачиваясь, посреди комнаты.
– Это не допрос, Эркин. Мне надо, очень надо поговорить с тобой.
Голос мягкий, не злой и совсем не приказной, но ему очень трудно противостоять. Ну, раз по-русски… По-русски ты «сэра» не услышишь.
– Что вам от меня надо?
Никлас кивнул. Что же, Золотарёв предупреждал, что парень неконтактный и будет нелегко. И реакция мгновенная, и настрой негативный. Хотя в тюрьме парень шёл на сотрудничество достаточно охотно. Так что, пожалуй, попробуем ту форму.
– Я уже сказал. Мне надо с тобой поговорить, – медленным плавным движением Никлас достал из внутреннего кармана куртки конверт. – Вот посмотри. Может, кого-то из них ты знаешь.
Эркин стоял перед ним, заложив руки за спину и упрямо склонив голову. Никлас понимающе улыбнулся:
– Не думаю, чтобы среди них были твои друзья.
Только после этих слов Эркин протянул руку и взял конверт. И как-то само собой получилось, что они сели за один из столов.
Никлас решил не вести протокол: любой аксессуар допроса мог вызвать опять реакцию отторжения.
Первой лежала фотография Рассела.
– Я уже рассказывал о нём, – удивился Эркин. – Я всё тогда рассказал.
Никлас кивнул.
– Да, я читал. И всё же…
– Зачем он вам? – Эркин насмешливо усмехнулся. – Он не самая сволочь. И… и слабак. Дважды мог застрелить меня, один раз даже вытащил пистоль, махал передо мной, целился, а не нажал. Нет, он не опасный.
– Да-а? – удивился теперь Никлас. – Я так не думаю. Скажи, а раньше, до… освобождения вы не встречались?
Эркин пожал плечами и, как всегда, заговорив о прошлом, перешёл на английский.
– Да нет. В имение он не приезжал. Ну, я его там не видел. А до этого…
– Да, скажем, в питомнике?
– На врача он не похож, – покачал головой Эркин, – не такая сволочь. И не надзиратель, точно, тех сразу узнаёшь. А так… давно было, да и не запоминал я их всех.
– Понятно, – кивнул Никлас, мягко взял у Эркина пачку фотографий и быстро нашёл нужную. – А этого?