– До свидания.
– И вам удачи.
Вежливо попрощались и взглядами проводили его и Ива до ворот.
– Чего он так далеко машину оставил? – задумчиво сказал Грег.
– Его проблемы, – пожал плечами Эркин.
– Не скажи, – возразил Грег. – У таких всё не просто, а со смыслом.
Роман согласно кивнул.
– А смысел у них всегда один. Думаешь, не захотел «воронком» народ будоражить?
Грег пожал плечами.
– И это возможно.
Эркин не стал ни спорить, ни соглашаться. «Воронок» – это, конечно, серьёзно, но разговор к нему никак не вёл, так что… Всю свою жизнь он отгораживался от всего непонятного фразой: «Дела белых – не мои дела», – и это помогало, а иногда и спасало. И сейчас не было причин, чтобы он стал думать по-другому, во всяком случае, их не видел. И потому ограничился неопределённым хмыканьем. Женя быстро взглянула на него.
– Ладно, хорошо, что обошлось, побегу достираю.
– Да, – кивнул Эркин. – А Алиса где?
– Ада присмотрела, – Женя улыбнулась, привстав на цыпочки, быстро поцеловала его в щёку и убежала.
А Эркин остался с Романом и Грегом. Стояли, курили, обмениваясь редкими малозначащими фразами, и смотрели на ворота. Ждали Ива.
Наконец открылась боковая калитка, и вбежал Приз, а следом вошёл Ив. Увидел их и улыбнулся, подошёл к ним, доставая сигареты.
Его, как и Эркина, ни о чём не спрашивали. Тут такое дело: что посчитает человек нужным, то и скажет. Ив ограничился кратким:
– Всё в порядке.
– Ну и ладушки, – сказал по-русски Роман.
– Ла-ду-шш-ки? – переспросил Ив.
Втроём они как-то объяснили ему смысл сказанного. Наконец, Ив кивнул.
– Понял.
За уроком русского не заметили, как стало темнеть.
– Мороз, до ужина сколько?
Эркин посмотрел на часы.
– Час ещё. С минутами, – и улыбнулся. – День какой длинный был.
– Да, – кивнул Грег. – Всего хватило.
Ещё постояли, поболтали о всяких пустяках на двух языках сразу, заодно приучая Ива к русским словам, и неспешно пошли к столовой. Уже на подходе их нагнал вернувшийся из города Фёдор.
– Ну как тут, мужики?
– Шикарный цирк пропустил, – усмехнулся Грег.
– Да уж, – кивнул Эркин. – От смеха печёнка болит.
Фёдор быстро оглядел их.
– Понятно, – протянул он. – Цирк, да, такое дело. Никогда не угадаешь, кто смеяться будет.
Ив шёл и смеялся вместе со всеми.
Алиса и Женя уже ждали Эркина. Он кивнул спутникам и отошёл к ним.
– На коротких вожжах парня водят, – хмыкнул ему вслед Фёдор.
– Так не брыкается же, – ответил Грег.
– И то верно, – согласился Фёдор.
Эркин не обернулся, хотя и слышал. Они ж не со зла. А Алиса уже уцепилась за его руку, и Женя улыбается. И ему уже на всё плевать, пусть думают и говорят, что хотят.
После ужина он, тоже как всегда, проводил Женю и Алису до женского барака и пошёл к себе. Длинный день наконец заканчивался.
Фёдор лежал и читал газету, Роман учил Ива русским названиям дней недели, Грега не было, но его постель уже разобрана. Эркин взял полотенце и пошёл в умывальную. Стирать не стал: почему-то устал, хотя вроде ничего особого не было. Неужели он так испугался этого… Никласа. Раньше так от страха не уставал. Сердясь на себя, он долго умывался и обтирался холодной водой, пока не загорелась кожа.
– Что смываешь, Мороз? – спросил кто-то.
– Прошлое, – ответил Эркин, не оборачиваясь и не задумываясь, и, только уже идя по коридору и растираясь на ходу полотенцем, понял, насколько правильно ответил.
И улыбнулся.
Грег уже лежал, накрывшись, как всегда, с головой, Роман, сопя, копался в своей тумбочке, Фёдор читал половину газету. Вторую половину читал Ив. Приз лежал под его кроватью, уложив большую голову рядом с толстыми лапами, и даже ухом не шевельнул в сторону раздевавшегося и укладывавшегося Эркина. А Ив оторвался от газеты, молча улыбнулся и снова уткнулся в текст.
Эркин лежал как раз между Фёдором и Ивом и видел, как оба читают. Ив двигал глазами быстрее. Ладно, приедем, обоснуемся, и Женя научит и его читать.
– Федька, гаси свет, – сделал обычное вечернее заявление Роман.
– Ты ж ещё не спишь, – возразил, не отрываясь от газеты, Фёдор.
– Встану сейчас, – пообещал, укладываясь, Роман.
Разговор шёл по-русски. Ив то ли догадался, то ли понимать начал, но положил газету на тумбочку и стал раздеваться. Эркин повернулся набок, натягивая на плечи одеяло, закрыл глаза. Так. Ив уже лёг. Фёдор встал и, выходя, выключил свет. Всё, ночь, спим… Возвращения Фёдора он уже не слышал.
От шофёра, уезжая в лагерь, он отказался. И теперь ему в дороге не спать, но это и к лучшему. Можно спокойно обо всём подумать. Итак…