– Мороз Алиса Эркиновна… Мороз Евгения Дмитриевна… Мороз Эркин Фёдорович… Морозов Антон Михайлович… Муркок Эдвард Вильямсович…
Эркин встал рядом с Женей, тяжело перевёл дыхание. Она не обернулась, продолжая читать список, а только чуть переступила, прислонившись к нему. И Эркин сам не понял, как это произошло, но обнял её за плечи. И стоял так, пока она дочитала до конца, и ещё раз с начала, и нашла некоторым, особо недоверчивым, их имена, и по-русски, и в английском варианте. И, как и в прошлый раз, комендант зычно созвал отъезжающих на инструктаж.
Ив с Призом не рискнул лезть в самую гущу. Что он есть в списке, надеяться нечего. Его месяц положенного ожидания только начался. И всё-таки он, как и все, напряжённо прослушал список и отошёл только тогда, когда толпа стала распадаться. Вроде, мелькнуло имя индейца. Жаль, конечно, они уже, можно считать, подружились, и вот… Нет, пусть парню улыбнётся удача, кто спорит, но он-то снова… один…
– Ничего, Ваня, – непривычно весёлый Роман крепко хлопнул его по плечу и продолжил уже по-английски: – Придёт и твой день.
Ив кивнул и переспросил:
– Как ты меня назвал?
– Ваней. Ты же Иван, значит, Ваня.
– Понятно, – Ив кивнул и с улыбкой ответил по-русски уже почти свободно. – Спасибо.
Список был большим, и суета в лагере началась невообразимая. В баню и камеру хранения не протолкаться, срочно достирывалось и вывешивалось в сушку бельё, носилась ошалевшая от перспективы переезда ребятня. Дождя уже никто не замечал.
За обедом ели впопыхах, у всех дел выше маковки.
– Эркин, в баню пойдёшь, – Женя торопливо ела, – сразу надень чистое, а грязное мне занеси, – и не давая ему ответить. – Как ты сушишь, оно и завтра мокрым будет. Я место уже заняла, сразу в прачечную неси. Алиса, не вертись. И не копайся. И потом в барак приходи, надо всё перебрать и увязать.
Эркин только кивал в ответ. Похожие разговоры шли и за другими столами.
И после обеда продолжалась та же суматоха.
После того случая Эркин ещё пару раз брал с собой в баню Толяна, но сегодня Ада и не заикнулась об этом. Понятно, что сейчас не до чужого мальца. Но Толян сам решил иначе и, уже у входа в баню догнав Эркина, пристроился рядом. Эркин поглядел на него сверху вниз и ничего не сказал.
В бане было тесно и шумно. Принимая их талоны, банщик буркнул:
– На одно место идите, тесно сегодня.
Эркин не стал спорить, с первого взгляда поняв, что два места рядом не найдёшь. Ну, да ничего. Рассиживаться в предбаннике, как некоторые, что могли часами болтать полуодетыми и вздыхать кто о пиве, кто о квасе – если пиво Эркин ещё и пробовал, то о квасе только слышал – он не собирался. А уж сегодня…
– Давай по-быстрому, – сказал он Толяну, стаскивая с себя куртку.
А сзади банщик уже останавливал кого-то:
– К-куда?! Занято всё. Ждите, я сказал.
– Успели, – хмыкнул Эркин.
И Толян отозвался понимающей улыбкой, так же тщательно увязывая свои вещи в аккуратный узел.
В мыльной так же тесно, пар и водяные брызги туманом, шум воды и гул голосов. Не хватало ни мест, ни шаек. Эркин невольно нахмурился: теснота и необходимость мыться стоя напомнили рабский душ в имении. Оставив Толяна полоскаться в шайке и держать его место, он ушёл под душ. Там было чуть свободнее, хотя и здесь его всё время толкали и задевали. Но просто потому, что тесно. Чего другого ни у кого даже в мыслях нет, это же сразу, по первому касанию понятно. Торопливо и не особо тщательно – не работаешь, так и не потеешь, вот и нету особой грязи – вымывшись, Эркин вернулся к Толяну.
– Готов?
– Ага, – заторопился Толян, возя мочалкой по телу. – Я сейчас.
Эркин поглядел на него и кивнул.
– Да скоро вы? – рявкнули сзади.
– Успеешь, – отмахнулся, не глядя, Эркин.
Сам он уже только делал вид, что моется, поджидая Толяна. И, понимая это, Толян спешил. Так что Эркину пришлось дополнительно окатывать его водой, смывая с мальчишеской макушки мыло.
– Ну, всё, что ли?
Им даже шайки не дали убрать, из рук выхватили. В дверь мыльной ввалился Терёха со своими четырьмя старшими мальчишками, и сразу стало ещё теснее. Но Эркин с Толяном уже пробивались к выходу.
Сегодня в предбаннике никто не задерживался. Но и выскакивать на зимний ветер с мокрой головой Эркин не собирался. Он, как всегда, тщательно вытерся, оделся, ещё раз потеребил и протёр волосы. Толян старательно повторял каждое его движение.
– Давайте живей, – торопил их, как и остальных одевающихся, банщик.
Эркин собрал вещи, Толян подхватил свой узелок, и они поли к выходу. Банщик впустил Сашку и Шурку.