…Фредди шевельнул плечами, прилаживаясь к креслу. Новая, плохо обмятая портупея напомнила о себе. Та, что тогда сорвали с него русские, была пригнана что надо. Эту он тоже подогнал по себе, но она ещё чужая, не стала своей. Да, о парнях… Потом он посмотрел их книги, показал Роберту кое-какие тонкости. Парень уже достаточно опытен, чтобы понять, о чём идёт речь…
…Роберт кивает.
– Спасибо, сэр. Конечно, так удобнее.
Роберт старательно не так выписал, как нарисовал последние буквы, закрыл книгу и, поймав его взгляд, улыбнулся:
– Мы теперь учимся, сэр. В школе для взрослых.
– Все?
– Да, сэр, – улыбнулся Найджел. – Пока общий курс.
Он кивнул…
…Ну, что ж, здесь всё удачно. Капает не сказать, чтоб много, но постоянно. Оказалось, в конечном счёте, выгодно. Но думая о Слайдерах, не мог не вспоминать Эркина. Завертелось-то всё дело с его подачи. Чёрт, как же нелепо всё получилось. Ладно. Самое дохлое дело – в прошлом копаться. На всякого ковбоя найдётся лошадь, что сумеет сбросить. Упал? Ну, так встань, поймай повод и снова в седло. А будешь лежать и синяки рассматривать, так и останешься… под чужими копытами. Что мог, он сделал…
…Выйдя от Дэнниса, он направился на вокзал. И зашёл в бар просто промочить горло, не рассчитывая встретить кого-то из знакомых. Бар дорогой, высокого уровня, ковбою в такой нечего и соваться, но и он так одет, что в баре попроще не поймут, а то и возмутятся. Так что всё в соответствии и сочетается. И почти сразу увидел. В углу бара за столиком с газетой и чашкой кофе сидел профессор. Профессор читал и видеть его не мог, так что просто развернуться и выйти – не проблема, или выпить за стойкой, не привлекая внимания, но он взял свой стакан и пошёл к столику профессора.
– Добрый день, профессор.
Профессор поднял на него глаза и улыбнулся.
– Добрый день, рад вас видеть… мистер Трейси.
И приглашающий жест. Профессор сложил и небрежно элегантным жестом пристроил газету на краю столика. Он не готовился ни к этой встрече, ни к такому разговору, но и отказываться не имело смысла. А вступление о погоде и прочих пустяках – тоже.
– Я не выполнил обещания, профессор. Обещал поговорить с парнями и не смог, – профессор внимательно смотрел на него. – Мы опоздали, профессор. Приехали в Джексонвилл, когда всё уже кончилось, – он отхлебнул. – Эндрю убит. Эркин был арестован.
– Эндрю…?
– Да, – он кивнул и твёрдо посмотрел профессору в глаза, – лагерник.
– Это точно? – спокойно, только чуть замедленно спросил профессор.
– Что Эндрю убит? К сожалению, да. Мы проверили, как смогли.
– Обстоятельства его смерти вам известны? – так же медленно спросил профессор.
– Немного. Его убила самооборона, цветные называли её сворой. Забили и сожгли.
Профессор кивнул.
– Да, я слышал о таком. Значит, они были в Джексонвилле?
– Да, в самое пекло угодили, – он не отводил глаз. – Профессор, вашу просьбу мы не выполнили, но… но теперь я вас прошу.
– Пожалуйста. Если в моих силах.
– Вы, ваш Комитет, имеет какое-то отношение к лагерям беженцев, к уезжающим?
– Да, мы курируем процесс репатриации.
Он кивнул.
– Я так и думал. Там, в Атланте, есть такой лагерь.
– Да, Центральный.
Взгляд профессора выжидающе спокоен.
– Эркин в этом лагере, – он вздохнул. – Я не знаю, каким именем он назвался. Индеец со шрамом на щеке. Здесь его звали Эркин Мэроуз. Помогите ему, – и невесело улыбнулся. – Не деньгами, денег он не возьмёт, он гордый. Но у него была семья. Жена и дочь. Мы о них ничего толком не узнали. По одним сведениям – уехали из города, по другим – убиты. Помогите ему найти их.
Профессор кивнул.
– Хорошо. Служба розыска налажена уже вполне прилично. Думаю, мы сможем ему помочь.
– Спасибо, профессор, – он осушил свой стакан. – Вот и всё.
– Что ему передать от вас? – участливо спросил профессор.
Он заставил себя улыбнуться.
– Боюсь, что ссылка на меня испортит вашу репутацию, профессор. В его глазах.
И не смог не оценить: профессор ни о чём больше не спросил. Они обменялись, соблюдая ритуал, несколькими незначащими замечаниями о погоде. Профессор передал привет Джонатану и пожелал им удачи. Взаимно. И на этом они расстались…
…Фредди снова посмотрел в окно. А хорошо стали поезда ходить. Так, это он сделал. Распрощались с профессором вполне дружелюбно. Выдержка у старика неплохая. Видно было, как задело его известие о смерти Эндрю. Что ж, можно понять. Последний шанс узнать что-то о судьбе сына… И ни слова о том, что тогда, в имении, они не дали информации. А узнай профессор об Эндрю тогда, да, где-то в середине октября, так парень был бы жив. Профессор бы его из Джексонвилла выдернул, чувствуется в старике сила, и вот… тоже стечение обстоятельств. И ничего уже не исправишь. Кон не переигрывают. Отрезано.