– Чак, – тихо сказал Андрей, – он не узнал меня. Я иногда думаю, вспоминаю. И не могу понять…
– Чего? Беляков? Все они сволочи, – убеждённо сказал Чак. – Ладно. Что я про… таких, как ты, сказал… ты… ты пойми, я ж по приказу…
– Я понимаю, – кивнул Андрей. – Но… ты так ненавидишь белых, и раньше ненавидел, так? – Чак кивнул. – И выполнял их приказы. Почему?
– А ты? Любишь их, что ли?
– Тех? – Андрей мотнул головой, словно указывая на нечто, оставшееся там, за стеной. – Нет, конечно. И остальные все наши. И я не могу понять…
– Тут не понимать, а давить их, сволочей, надо! – сорвался на крик Чак.
Андрей вдруг положил ему ладонь на плечо.
– Тихо…
– Чего? – камерным шёпотом спросил Чак.
– Идёт кто-то, – так же ответил Андрей. – Чужие шаги, я не знаю…
Дверь открылась тихо, без стука, и в палату вошёл мужчина в белом халате, накинутом на плечи поверх аккуратного тёмно-синего костюма. Андрей вгляделся в него и встал, улыбаясь.
– Добрый день, вы ищете доктора Жарикова?
Для спокойствия Чака он говорил по-английски, и мужчина ответил на том же языке.
– Добрый день, но я уже нашёл, кого искал.
Андрей пожал плечами, обернулся к Чаку и застыл. Чёрное лицо Чака стало мертвенно-серым. Таким перепуганным Андрей его ещё не видел. Чак вжимался в постель, растекался по ней, беззвучно шевеля дрожащими губами. Андрей перевёл взгляд на вошедшего и шагнул вперёд, заслоняя собой кровать с Чаком.
– Вы… я же знаю вас. Вы лежали у нас, в боксе. Вы… – Андрей на секунду задумался, сведя брови, и улыбнулся. – Вы Николай Северин, вас ещё Никласом называли.
– Верно, – по губам Никласа скользнула улыбка. – Я тоже помню тебя.
– Зачем вы пугаете его? – тихо сказал Андрей. – Он же больной.
– Он просто узнал меня, – Никлас мягко положил руку на плечо Андрея, нажал, отодвигая. Спружинив всем телом, Андрей остался стоять.
– Сэр, вы могли и обознаться, – начал он.
– Палач и жертва всегда узнают друг друга, – спокойно сказал Никлас.
Чак издал невнятный хрипящий звук.
– Он был рабом! – в отчаянии крикнул Андрей, рассчитывая криком позвать дежуривших Фила и Анта. – Он… он выполнял приказ!
Светлые серо-голубые глаза смотрят на Андрея с мягкой насмешкой. И Андрей быстро продолжил:
– Виноваты те, кто приказывал, а не он. Он… он горел. Вы не знаете, какая это боль…
– Любая боль болит…
– Сэр, – прохрипел Чак, – не трогайте его, он ни при чём, уйди, Андре, он спальник, сэр, он не виноват.
– Будто ты виноват, – бросил, не оборачиваясь, Андрей.
– Моя вина, мне отвечать! – выдохнул Чак.
Андрей вдруг ощутил такой удар в спину, что сделал шаг в сторону, чтобы не упасть на Никласа, и изумлённо увидел, что Чак стоит в боевой стойке с прижатыми к груди кулаками, в упор глядя на Никласа.
– Да, это я! Покуражиться пришёл? Мстить хочешь? – Чак говорил быстро, захлёбываясь, как в бреду. – Давай! У нас один конец. Вы нас делали такими, и убивали нас, когда мы не нужны, давай, ну…!
– А кричать зачем? – вошёл в палату Жариков.
Быстро оглядел всех троих, укоризненно покачал головой.
– Николай Николаевич. От вас я такого никак не ждал.
– Я тоже, – улыбнулся Никлас и, помедлив, объяснил: – Я никак не ждал такого совпадения, – посмотрел на Чака. – Ты зря испугался. Я не собираюсь тебе мстить.
– Да, – Чак не замечал уже ничего, даже того, что его руки не висят вдоль тела, а прижаты к груди в боевой стойке. – Да, мстят равному, не так, что ли?!
– Молодец! – тихо сказал Жариков.
Так тихо, что его услышал только Андрей. Он быстро удивлённо глянул на Жарикова и снова уставился на Чака, готовый в любой момент подхватить того. Чак перевёл дыхание, вызывающе вскинул голову.
– Тебе нравилась твоя работа? – спросил Никлас.
– Меня не спрашивали! – резко ответил Чак.
– Твой хозяин был садистом, и ты – такой же.
– Нет, – вмешался Андрей, – нет, сэр, он не садист, садист – это…
– Это кто? – Никлас говорил спокойно, но его спокойствие заставило Жарикова нахмуриться. – Ты ведь получал удовольствие от своей работы. Тебе нравилось и мучить, и убивать.
– Белых! – крикнул Чак.
Но Никлас продолжал:
– Так ты ничем не лучше своего хозяина. Ты – такой же!
– Нет!
– Да, – твёрдо, даже жёстко ответил Никлас. – Из всей десятки Говард тебя Ротбусу отдал. Именно поэтому.
– Нет, – хрипло выдохнул Чак.
– Что нет? Твой хозяин Спенсер Рей Говард!
Андрей успел подхватить падающего Чака и усадить того на кровать. Укоризненно посмотрел на Никласа.