– Ты… ты раньше не носила серёг? – упавшим голосом спросил Тим.
– Да как угнали, – Зина снова вздохнула и закрыла глаза. – Отбирали всё, мне ещё повезло, дали самой вынуть, другим с мясом рвали. Они уж заросли у меня за столько-то лет.
– Так, – Тим осторожно высвободил левую руку и обнял её за плечи, – так тебе понравились? Серьги?
– Спрашиваешь, – Зина улыбнулась, не открывая глаз. – У меня за всю жизнь такой красоты не было… – она всхлипнула.
– Ты плачешь? – удивился он.
– Это от радости, – объяснила Зина, теснее прижимаясь к нему.
Время шло неощутимо, но что-то заставило Тима посмотреть на часы. Посмотрел и тихонько присвистнул.
– Пять минут до ужина.
Зина сразу вскочила.
– Тимочка, ты иди, позови их, я сейчас уберу всё и догоню вас.
Тим кивнул и встал, взял свою куртку.
– Мы у столовой будем.
– Ага-ага, – кивала Зина.
Но когда Тим скрылся за занавеской, она бессильно опустилась на койку, прижав ладони к пылающим щекам. Господи, как же оно так получается, господи?! Ведь это ж… это ж как настоящая свадьба. И угощение, и подарки… Господи, голова кругом… господи, они же её ждут! Зина вскочила на ноги. Так… ну, веточки она выкинет, а лоток… лоток, конечно, оставит. Его если вытереть, то даже поставить на комод или куда там не стыдно. И пакет такой нарядный, как узорчатая корзинка. Полотенце на спинку, пускай сохнет. Тимочкино всё на месте… Пакет на тумбочку и лоток рядом. Куклу… от греха под подушку… нет, помнётся, ну, в тумбочку… и машинку туда же. Ну, вот, Она осмотрела – не забыто ли что на виду – их отсек, надела куртку, завязала платок и, зажав в горсти остатки от винограда, вышла.
Ветра не было, и тучи разошлись, открывая сумеречное небо. У столовой уже толпились взрослые. Бегали и гомонили дети, играя в салки, между взрослыми. Зина потуже затянула платок и огляделась: её-то где?
– Ма-ам! – позвал её Димкин голос.
И неожиданно громкое Катино:
– Мама, мы здесь!
И Зина увидела их. Тим о чём-то разговаривал с несколькими мужчинами, она их, вроде, и раньше видела, а Дима с Катей бегали вокруг них и ловили друг друга. А увидев её, побежали к ней.
Тим оглянулся на голос Дима, улыбнулся и повернулся к собеседникам.
– Мои пришли. Значит, говорите, арестовали его?
– Ну да, – кивнул Фёдор. – Только с обеда вышел, его тут и встретили. За ворота, говорят, вывели и с рук на руки местной полиции и сдали, – говорил он, как всегда, весело, но еле заметно нервничал.
– Ну да, – поддержал разговор ещё Сашка. – Говорят, ну, на кого из полиции запрос придёт, – и старательно выговорил: – задокументированный, сразу выдают.
– Много чего говорят, – кивнул Фёдор.
– Это которого, я не понял? – спросил Эркин.
– Да он только появился, – хмыкнул Роман. – Но приметный.
– Точно, – кивнул Шурка. – У него морда – во! Что в длину, что в ширину. Кувалдой не прошибёшь.
– Что ж, – усмехнулся Грег, – говорят, бог шельму метит.
– Его проблема, – пожал плечами Эркин.
Тим кивнул.
Зина скромно остановилась шагах в трёх, чтобы не мешать мужскому разговору, но Дим рвался к отцу. Тим улыбнулся.
– Ладно, у каждого свои проблемы, – и вышел из круга.
Фёдор посмотрел на Эркина, выглядывавшего в толпе Женю – она ходила умывать перемазавшуюся в игре Алису – и подмигнул Грегу.
– Это точно. Все проблемы человек сам себе создаёт.
Эркин покосился на него.
– Это ты правильно сказал. Может, потому и решает их сам.
И увидев Женю, кивком попрощался и отошёл. Грег хмыкнул.
– А тебе, Федя, все проблемы твой язык создаёт.
Роман негромко, но смачно рассмеялся. Готовно фыркнул и Шурка, предусмотрительно отойдя от Фёдора. После того случая Сашка с Шуркой теперь держались ближе к этой компании.
Открылась дверь столовой, и толпа стала уплотняться, вытягиваясь в очередь. Эркин, как всегда, встал за Женей с Алисой, чтобы принимать натиск идущих сзади на себя. В двух шагах от него Тим так же шёл со своими. И, когда их взгляды встретились, оба одновременно кивнули в знак, что уговор о встрече у дальней пожарки действует.
Обычная неразбериха с новичками и уезжающими, спокойствие остальных. Ровный гул голосов, дружное звяканье ложек. Дневные аресты – говорят, чуть ли не десяток замели, да не всех вместе, а порознь, так что, значит, за дело, а у каждого своё – особо не обсуждали. Чтоб не накликать. За что, почему… а фиг с хреном и с ними, свою визу береги, а коль наследил по дурости, да так, что за тобой аж сюда пришли, так дурака и в церкви бьют. Женя, как всегда, по возможности, следила за Алисой и пыталась, тоже как всегда, подкормить Эркина. Эркин навёл её на разговор о вычитанном сегодня утром в библиотеке и, пока она рассказывала ему про Ополье, он, преданно глядя ей в глаза, переложил немного мяса из своей тарелки в её. Фокус, который он ещё в питомнике освоил, но там в обратном направлении. Женя ничего не заметила. Правда, удивилась, что и Алиса, и Эркин закончили есть раньше неё, но причины не поняла. Алиса молчала изо всех сил, подбадривая Эркина хитрыми взглядами.