Он напряжённо думал, считал, прикидывал. Но, не зная заработка, как он рассчитает траты? Голова кругом!
Войдя в прачечную, Зина, как все, разделась, сложив одежду в шкафчик с цифровым замком. Если в гладильную можно было зайти как была, то в полную водяного пара и брызг жаркую прачечную… кто побогаче, те переодевались, а такие, как Зина, просто оставались в одном белье, чтобы не портить платье, зачастую, как и у неё, единственное. Деревянные шлёпки на брезентовых ремешках у неё были свои, так что всё ж таки не босиком, как некоторые. Раздевшись, Зина осторожно потрогала уши. Конечно – лицемерно вздохнула она – надо бы и снять, чтоб, упаси бог, паром не попортило, да и не в прачечной форсить, но врачиха сказала, чтоб не снимала, пока уши не заживут, ведь заново пришлось прокалывать, да всё ж таки не хухры-мухры, а серебро, да и позолоченное. А серебру с золотом ничего не страшно.
Зина захлопнула дверцу, набрав немудреный шифр и, гордо вскинув голову, пошла в мытьевую.
Обнову заметили не сразу. Она успела разобрать и замочить бельё и уже начала стирать Димочкину рубашку, когда кто-то ахнул:
– Ба-абы! Азариха-то…!
– А?
– Чего?!
– Ты посмотри! С серьгами!
Зина, плотно сжав улыбающиеся губы, оттирала воротничок, старательно делая вид, что этот шум и переполох её, ну, совсем не касаются.
– Да не выпендривайся, Зинка, слышь, где взяла?
– Не взяла, а подарили, – с достоинством ответила Зина, перекладывая рубашку в ведро для полоскания.
– Ух ты-и! Это кто ж такие подарки делает?
– Может, и нам подарит?
– Каждой-то?!
– А чего ж нет? А, Зин?
Зина пожала плечами.
– Мне муж подарил, – и уточнила: – на свадьбу. А кто вам будет дарить…? Мне откуда знать.
– Ух ты, заважничала-то как!
– Ты что, Зин, замуж вышла?
– Вышла.
Зина развернула тёмную мужскую рубашку, придирчиво разглядывая еле приметное пятнышко на воротнике. Вроде, должно отстираться.
– Оно и видно! – рассмеялся кто-то. – Стирки сразу больше стало.
– Ну, за такие подарки и постирать можно. Ты вон Федьку Языкатого обстирываешь, он тебе много дарит?
– Федька-то? Да от него один подарок!
– Точно, девки, щас даст, через девять месяцев увидишь.
– Да уж, подарок один да не тебе одной. Зин, ты чего молчишь?
– А чего говорить? – пожала плечами Зина, бережно расправляя в мыльной воде клапаны нагрудных карманов. – Какие Федька подарки дарит, я не знаю, да и ни к чему мне. А мой, – и со вкусом, – муж мне вот серьги с колечком.
– А кольцо-то где? – тут же подозрительно спросили её.
– Охренела?! – немедленно возмутилась Зина. – Кто ж стирает с кольцом, его смоешь сразу, и всё, в сток с мылом уйдёт.
– Плюнь на неё, Зин.
– Понятное же дело.
– И чего лезет дура?
Под этот сочувственный гомон Зина дотёрла рубашку, переложила её в ведро и взялась за трусы.
– А чего ещё подарил?
– Кате куклу… Принцессу… Платье до полу… – рассказывала Зина, ни на минуту не прерывая стирку. – Димочке машинку игрушечную, «линкор-люкс» называется. И фруктов ещё купил. Второй день едим. Виноград, груши, бананы, яблоки, апельсины… Каждый в такой стаканчик или лоток уложен.
– Зин, а они, ну, стаканчики эти, тебе нужны?
– Не подъезжай, – отрезала Зина. – Конечно, нужны. В них только горячее нельзя класть.
– Ну-у?! – дружно ахнули разные голоса и загомонили наперебой: – Ну да, это ж посуда!.. Ты смотри, без мыла влезает… Ага, не украсть, так выпросить… Да ну её, Зин, это тот чёрный длинный? Что в кожанке ходит, да? Ты ещё вчера с ним от столовой шла?
– Да, – гордо кивнула Зина.
– Ой, Зинка, это у него мальчонка, что с твоей Катькой всё рядом?
– Ну да, – кивнула Зина, бережно отжимая носки и перекладывая их в ведро.
– А что? – вздохнул кто-то. – Может, оно и ничего. Он-то как к детям, ласковый?
– Слышала ж… кукла, машинка…
– И ему к лучшему. Каково мужику одному с дитём.
– Зин, а мальчонка-то как, признал тебя?
– Мамой зовёт, – ответила Зина.
– А твоя? Как с ним?
– Хорошо, привыкает потихоньку.
– Зин, а он сам как? Хорош?
– Тьфу на вас, – рассмеялась вместе со всеми Зина. – Всё-то вам расскажи.
– Ну, Зин, чёрные, они, говорят, неуёмные, заездит тебя, смотри, до смерти.
– От этого не умирают, – отмахнулась Зина.
– Это ещё что! – рыжая патлатая девчонка бросила свою стирку и выскочила на середину мытьевой. – А вот ревнючие они, это да! Мне историю рассказали, бабы, я обревелась, ну, сдохнуть, не встать! Один такой, чёрный, девчонку полюбил, родители согласия не давали, так он украл её, они в погоню, а он обрюхатил её по-быстрому, они и отступились.