Разговор шёл по-русски, и жена Чолли, не понимая ни слова, только молча переводила большие испуганные глаза с одной говорившей на другую.
– Так и будете стоять? – хмыкнул проходивший мимо комендант.
– А ты нам кресла поставил?! – неожиданно бойко ответила Абросиха и уточнила: – Ковровые.
Немудрёная шутка вызвала общий смех, комендант с улыбкой покрутил головой и пошёл дальше. Смех разрядил напряжение.
– Ну что, – Женя посмотрела на жену Чолли и перешла на английский. – Где б сердце ни было, а дела делать надо.
– Я ж и говорю, – кивнула жена Корсика и продолжила по-английски: – У меня вон стирки на полдня.
– Да, – кивнула жена Чолли и робко добавила: – мне вот с ним, – она качнула прижатого к груди младенца, – к врачу надо.
– Женя, а ты куда? – спросила Зина.
– Я в административный, в отдел занятости, – улыбнулась ей Женя. – Погода хорошая, – она поправила Алисе шапочку, – до обеда пусть погуляет.
Так, договариваясь, кто с кем и куда, они разошлись. В самом деле: психуй, не психуй – ничем они своим мужьям не помогут. Детей, кто чуть постарше и одеты получше, отправили гулять, остальных в барак. А им – кому на стирку, кому к врачам, и самой, и с детьми… Зина подумала было пойти с Женей, но… что она без Тимочки выбирать будет? Его работа денежнее, ему и смотреть. Подсобницей она везде устроится, а Тимочка – шофёр. И автомеханик. Вот пусть и решает, а уж они за ним поедут. Муж – иголка, а жена – нитка, а не наоборот.
– Зина, – окликнула её Женя. – Пойдём?
– Ой, – отмахнулась Зина. – Да куда мне, я ж не знаю ничего.
– Вот и посмотрим.
И Зина пошла с Женей. Конечно, они посмотрят, послушают, решать не им, так хоть посоветуют. Господи, лишь бы обошлось всё, господи… Зина повторила это вслух, и Женя кивнула. Она думала о том же и теми же словами и потому была готова заниматься сейчас чем угодно, лишь бы хоть на время забыть о возможном… нет-нет, только не это!
Тим вёл машину, изредка поглядывая на лежащую на колене карту. Город был тих и пустынен. Праздник. Первый праздник после Хэллоуина – понял Тим – и все боятся. Маршрут проложен в объезд центральных кварталов. Толково. Дольше, правда, но зато меньше шансов нарваться. Напряжение первых минут за рулём уже отпустило его. В зеркальце он видел машину Семёна. Хорошо дистанцию держит. С таким напарником было бы и в России неплохо, но у Семёна есть родня, и он едет туда. Уже списался. И место в семейном деле ему там готово, и с жильём помогут… Ну, удачи ему. И нам удачи.
Берестова искоса поглядывала на Тима. Да, класс сразу виден. Даже в том, что его руки не держат руль, а лежат на нём. А уж ход… будто не в грузовике, а в генеральской легковушке сидишь. И мотор не воет и не рычит, а поёт. А ведь машину только вчера увидел. Нет, хороший мастер, настоящий специалист. «Ценное приобретение», – усмехнулась она.
– Вы отлично водите, – объяснила она свою улыбку, заметив его взгляд.
– Спасибо, – улыбнулся Тим. И желая сделать приятное – машина-то русская – сказал: – Очень хорошая машина.
Берестова засмеялась.
– У хорошего шофёра любая колымага хорошо поедет.
– Кол-лы-ма-га? – удивился новому слову Тим.
И Берестова стала объяснять.
Эркин, Чолли и Иван сразу устроились у переднего борта. Кабина прикрывала их от ветра, и они курили, разглядывая заднюю машину и убегающие за неё дома. Чолли покосился на Ивана, на Эркина. Эркин поймал этот взгляд и улыбнулся.
– Всё путём, – сказал он по-русски и по-английски для Чолли: – Порядок.
Иван кивнул. Солнце пригревает, ветра совсем не чувствуется, работа предстоит не скажи, чтоб уж очень тяжёлая, и на себя работать будем… Иван повторил это вслух. Эркин кивнул и перевёл для Чолли.
– Так, это правда, – старательно сказал Чолли по-русски.
И дальше они говорили, перемешивая русский и английский языки так, что все понимали сказанное.
– Даже если и будут продавать, – задумчиво сказал Эркин, – не думаю, чтоб с нас заломили.
– Точно, – кивнул Иван. – Говорили, кто в город ходил, что в нашем киоске всё дешевле. Но ты здорово с этим вылез.
– Это про выплаты? – усмехнулся Чолли и покрутил головой. – Рисковал, конечно.
– Не хочу вслепую жить, – серьёзно ответил Эркин.
– Да, – кивнул Чолли. – Хуже нет, когда не знаешь, что завтра будет, чего ещё хозяин выдумает.
– И без хозяина хватает, – помрачнел Иван. – Живёшь, рассчитываешь, а тут… – он забористо выругался, – и вся твоя жизнь псу под хвост. Ты на Хэллоуин много потерял?
– Брата, – ответил Эркин. – Ну и… Если посчитать… За квартиру до Рождества заплатили, картошки, дров, керосина на всю зиму запасли… Алиса ко мне в Цветной вся в крови пришла, Женю мёртвой считал, да… Ладно, – оборвал он себя. – Каждый своего хлебнул.