— Вот такие дела, мистер Холмс, — закончила наша помощница. — И что мне теперь делать с этим типом?
Детектив немного подумал.
— Вас сильно тяготит его компания?
— Не очень. Скорее — непонимание, зачем все это.
Мой друг с усилием поднялся и пересек комнату.
— Уверяю, вам не грозит опасность, если будете держаться людных мест и не станете пускаться в авантюры после захода солнца. Носите это с собой, только спрячьте хорошенько.
Он вытащил из ящика стола маленький складной нож и бросил мисс Монк.
— Черт побери! — пробормотала она, но тут же взяла себя в руки. — Значит, мне и дальше шляться повсюду с этим безумным солдатом, одетым в брюки с засохшими пятнами крови, который ищет, выпучив глаза, своего друга, а потом приезжать к вам с докладом?
— Я был бы вам очень благодарен. Мы с доктором Уотсоном продолжим расследование, но очень важно при этом, чтобы кто-то оставался на месте событий.
— Видно, никуда не денешься, пока Блэкстоун в бегах. Надеюсь, мы скоро его разыщем. Просто нет уже сил бесцельно слоняться с Данлеви по Уайтчепелу. Кто знает, что взбредет бедняге в голову?
— Кстати, мисс Монк, нельзя ли обнаружить порой в кармане у кого-нибудь из ваших компаньонок кусочка мела?
— Мела? Ведь именно им было написано это безумное послание про евреев? Мои знакомые девушки могут носить с собой огрызок карандаша, да и то вряд ли. Многие даже не умеют им пользоваться. Мел ведь обычно служит, чтобы пометить размеры на рулоне ткани или куске древесины?
— И еще одно, мисс Монк, — добавил Холмс, когда она уже направлялась к двери. — Я обнаружил рядом с убитой женщиной веточку винограда. Буду благодарен, если вам в связи с этим удастся что-то выяснить.
— Какого сорта виноград?
— Судя по стеблю, черный.
— Мало кто торгует таким виноградом в наших краях. Не сомневайтесь, разузнаю.
— Спасибо вам, мисс Монк. И не забывайте об осторожности.
— Уж постараюсь, — бросила она через плечо, спускаясь по лестнице. — Хоть я и работаю на вас, мистер Холмс, это еще не означает, что я совсем рехнулась.
Закрыв дверь, я обратился к своему другу, который зажигал очередную сигарету:
— Вы вполне уверены, что все делаете правильно?
— Наверное, хотите спросить, знаю ли я, чем занимается мисс Монк? — парировал он, и я еще раз почувствовал, насколько тяжко столь активному человеку, когда он не вполне владеет собственным телом. — Увы, сейчас я беспомощен физически. Вы ведь не сумеете таскаться с Данлеви по всяким берлогам и выискивать Блэкстоуна? А мисс Монк сыграет эту роль не намного хуже меня, и благодаря ей, как я надеюсь, удастся раскрыть хотя бы одну тайну.
— Место, где прячется Джонни Блэкстоун?
— Намерения Стивена Данлеви.
— Разве мы не отправились в Уайтчепел в прошлый раз, чтобы защитить от него мисс Монк? — спросил я напрямик.
— Сейчас я знаю намного больше, чем тогда.
— Это радует, конечно. Однако многое в связи с убийством Тэйбрам остается непонятным. Что, если эта ниточка никуда нас не выведет?
— Вы рассматриваете вопрос совершенно не с той стороны, что, впрочем, меня вовсе не удивляет, — едко заметил Холмс. — Эта нить и не может нас куда-то вывести: ведь она лишь дает нам сведения о Стивене Данлеви, который ни в малейшей степени меня не интересует. А теперь, Уотсон, ваш выход.
— В самом деле?
— Вам предстоит встретиться в редакции «Лондон Кроникл» с неким Лесли Тавистоком, светилом так называемой «этической» журналистики. Встреча назначена в половине четвертого. А на обратном пути с Флит-стрит, — закончил он свои наставления, — купите, пожалуйста, в табачной лавке сигар. — Он подтолкнул ногой коробку, где они хранились. — Да и ящик для угля, боюсь, совсем опустел.
Глава 14
Лестрейд допрашивает подозреваемого
Мне пришлось ждать четверть часа после назначенного времени в шумном, заполненном бедно одетыми журналистами вестибюле «Лондон Кроникл», плохо освещенном и отапливаемом. Стоило мне войти в кабинет мистера Лесли Тавистока, как я понял: ничего приятного меня здесь не ждет. Журналист сидел за рабочим столом с выражением спокойного безразличия и напускной иронии на чисто выбритом умном лице. Представившись, я не успел больше произнести ни слова — он уже поднял руку, как бы мягко протестуя.
— Доктор Уотсон, — начал газетчик, — я не собираюсь ставить под сомнение ни вашу благонадежность, ни здравый смысл, спрашивая, что привело вас сюда. Эта история уже стала в Лондоне притчей во языцех. Просто я вслед за первой своей публикацией собираюсь довести до публики еще несколько красочных подробностей о столь оригинально мыслящей личности, как мистер Шерлок Холмс. Вот почему я рад видеть вас здесь и хотел бы задать несколько вопросов, если не возражаете.