— Сами понимаете, это сейчас не сработает.
— Но за отсутствием лучшего… — прошептал я.
— Джентльмены, — обратился к толпе Холмс, — у меня нет ни малейшего представления, что вы собираетесь делать, но раз это так для вас важно, готов помочь.
Это замечание не успокоило собравшихся, но слегка их озадачило. Один или двое злобно хихикнули, остальные сжали кулаки.
— Ты прекрасно осведомлен о наших намерениях, кровавая собака, иначе шел бы намного медленнее.
— Похоже, вы меня преследуете, — спокойно отозвался Холмс. — Не вижу в этом никакого смысла, если вам не нужна моя помощь. Всем известны мои таланты в расследовании преступлений. Скажу только одно: меня видели неподалеку от Потрошителя именно из-за того, что я всеми силами стараюсь избавить вас от него.
Услышав это смелое заявление, несколько человек взглянули на Холмса с интересом, но их симпатия оказалась недолговечной.
— Ты был там, тебя узнали! — крикнул головорез с дубиной в руке, выходя вперед. — Чего стоят слова безжалостного убийцы?
— Вы, сэр, как я понимаю, родом из Западного Йоркшира?
Грубый скот остановился как вкопанный.
— Вот это да! Откуда, черт возьми, тебе это известно?
— В свое время вам доводилось охотиться на кроликов?
— Если даже так, что с того? — нахмурился он.
— Вы очень тесно с ними соприкасались. Вас никогда не принимали за кролика?
Эта удачная шутка вызвала смех у части собравшихся, в то время как другие, почувствовав в словах Холмса скрытую издевку, крепче сжали в руках самодельное оружие, осыпая нас злобными проклятиями.
— Может быть, вам удастся выдумать что-нибудь более примиряющее? — предложил я.
— Вы что, всерьез воображаете, что я сумею заговорить им зубы? — спросил Шерлок, делая шаг в сторону. Теперь мы стояли спиной к спине.
— Нет, — тихо ответил я, повернув к нему голову, — но в их рядах появилась небольшая брешь. Я схвачусь с этим рябым парнем с лопатой, и, если мне удастся сбить его с ног, бегите что есть сил.
Мы стояли, не отрывая глаз от окружавшей нас толпы.
— Вы сошли с ума, — прошипел Холмс, — если думаете, что я…
И тут, внезапно замолчав на полуслове, он поймал меня за рукав и, непонятно почему, радостно заулыбался.
— Мэн Джек! — закричал он. — Как вас угораздило присоединиться к этому легковерному сброду?
Я разинул рот от изумления: из скопления людей вышел настоящий великан с багровым шрамом, идущим от виска поперек носа и глубоко прорезающим щеку.
— Теперь я знаю наверняка, — сказал он громким баритоном, — что сегодня неподходящий вечер для Шерлока Холмса гулять в Уайтчепеле.
— Мэн Джек, как я рад вас видеть!
— Боюсь, что не могу сказать то же самое, мистер Холмс.
— В газетах пишут, что он и есть Тесак! — заорал угрюмый юнец.
— Отправим его в ад этой же ночью!
— А что вы скажите, Мэн Джек? — спросил мой друг. — Поверьте, все это выдумки.
— Я знаю это не хуже вас, да это и младенцу понятно, — проворчал он. — Уходите с миром — тут и говорить не о чем.
— Ах вот, значит, как: он невинная овечка! — выкрикнул негодяй, начавший всю эту заваруху. — Хватит переливать из пустого в порожнее! У меня с собой нож, и я пущу его в дело!
— И я! — крикнул еще кто-то.
— Ни один из вас не годится в полицейские, — сказал Джек спокойно, но голос его был так силен, что эхом отразился от стен домов. — Эй, вы там! Дайте пройти этим парням. Уходите, мистер Холмс. Они меня слушаются, когда сохраняют рассудок, но, если перестают соображать, горе тому, против кого они затаили злобу!
— Благодарю вас. Пойдемте, Уотсон.
Их лица были хмуры, и некоторые мерзавцы, включая дюжего йоркширца, даже осмелились плюнуть в нашу сторону, но все же толпа расступилась.
— Кто этот человек? — изумленно вопросил я.
— Мэн Джек? Боксер-профессионал.
— Так вы встречались с ним на ринге?
— Нет, конечно. Вы ведь достаточно хорошо знакомы с боксом, чтобы понять: мы принадлежим к разным весовым категориям.
— Тогда я не понимаю, зачем ему было спасать нас от расправы.
— Просто вы не знаете его полного имени. Мэн Джек Хокинс — член семьи одного из моих осведомителей. Сознаюсь, мой друг, когда я набирал мальчишек в свой отряд несколько лет назад, то и представить себе не мог, что кто-то из их родителей однажды поручится за меня, подтвердив мое доброе имя. Впрочем, немногие из них вообще имеют семьи, — вздохнул Холмс. Он выглядел совсем обессиленным. — Малыш Хокинс только что заработал солидное вознаграждение. А вот и кэб, друг мой. Если мы поспешим, он от нас не скроется.