— Нужно сказать ему. Может, это что-то значит.
Я пожал плечами, немного злясь, что она хочет его совета. Мне не нравилось думать, что он знал что-то, чего не знал я.
— Не знаю. Но кое-что может помочь, — она посмотрела на меня, и я продолжил. — Думаю, нам нужно найти дом, где я вырос. Где Пиппа была нашей с Майклом няней. Где мы жили до того, как отец сбежал.
Перри молчала. Я подумал, что она не слышала меня, но она осторожно сказала:
— Уверен, что это хорошая идея?
— Что — хорошая идея? — вмешалась Ада.
Мы посмотрели на Аду и ее маму неподалеку.
— Я хочу побывать в доме, где жил в детстве, где рос, — сказал я, хоть Перри хотела, чтобы я молчал.
— Звучит отлично, — сказала мама Перри.
Я с любопытством взглянул на нее. Я встретил ее взгляд и понял то, что не заметил раньше.
— Конечно, вы бы хотели, — сказал я.
Она слабо кивнула. Мы не обсуждали это, но все мы знали, что были связаны не только грядущим браком. Когда они с Дэниелом жили в Нью-Йорке, ее мама, Пиппа, работала моей няней.
— Я была там раз, — сказала она мне с легким акцентом. — Давно. Мама… привела меня показать, где она работает. Я встретила тебя, но маленького. И твоего брата.
Я вскинул бровь. Я не знал, что она побывала там и встретила нас с братом детьми. Становилось все страннее.
— Надеюсь, я не был мелким гадом, что бегает и всех пинает, — сказал я, пытаясь взбодрить всех.
Она покачала головой.
— Нет. Ты был очень тихим.
— Нельзя доверять тихим.
— Точно, — сказала она, поправив сумочку на плече. — Нельзя.
Ада смотрела на нас.
— Это странно, да? Ты помнишь Декса ребенком?
— И его брата, — она посмотрела на меня. — Как твой брат? Вы связываетесь?
Я вскинул бровь, ощущая на себе взгляды Перри и Ады. Она не верила, что я был тут из-за брата.
— Он находил меня пару раз. Но мы не близки.
Она, похоже, поняла, мы не успели углубиться, Максимус и Дэниел подошли к нам, им срочно требовалось пиво от жары.
— Что за задержка? — спросил Дэниел.
— Декс хочет, чтобы мы сходили в дом, где он вырос, — сказала она мужу. Я смотрел, как брови Максимуса взлетают до небес. — Помнишь, где работала мама? Это близко к отелю. Было бы неплохо заглянуть. Помню, она была там счастлива.
Максимус взглянул на меня, намекая, что я безумен, но он и половины не знал. Я не мог сам объяснить, но казалось, что дома я что-то пойму — зачем меня привез сюда Майкл. Все во мне тянуло в ту сторону, и чем больше я думал об этом, тем сильнее понимал, что должен это сделать. И если все пойдут со мной, так даже лучше.
Дэниел простонал:
— Мы не можем пойти завтра? Мы тут на пару дней, и я думал, что мы хоть поужинаем и сходим на шоу. Хотите на «Короля-льва»?
На него посмотрели без эмоций. Шоу Бродвея были неуместны сейчас, но я помнил, что родители Перри прибыли забрать Аду в Портлэнд, пытались при этом немного отдохнуть. Они не должны были страдать, как мы.
Дэниел — точно. Насчет ее мамы я не был уверен.
— Шоу звучит круто, — сказал Максимус, улыбаясь им. — Может, увидим там что-то хорошее.
Они с Дэниелом принялись обсуждать постановки в городе, и мы пошли по улице.
Перри все время сжимала мою руку. Она словно удерживала меня изо всех сил.
«Я никуда не уйду», — хотел я сказать ей. Но я не был уверен.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Тревога была бы преуменьшением. Сначала кровь из носа, потом время в ванной, которое он не мог объяснить. Демон на этаже и то, что он сказал, что отражение кричит на него. Он теперь хотел посетить дом детства, и это было плохой идеей.
С ним происходило что-то, что я не понимала. Я ждала, пока мы готовились к ужину, оставила его одного и пошла в комнату Максимуса. По лестнице, на всякий случай. Я не хотела снова застрять на шестом этаже и увидеть чудище, от которого тело наливалось свинцом.
Мама тоже его видела, мой эксперимент работал. Она была не на таблетках, и мир, что она долго избегала, возвращался к ней.
Я постучала в дверь Максимуса. Он ответил, застегивая воротник зеленой ковбойской рубашки.
— Я думал, это ты, — тихо сказал он и быстро впустил меня. — Нужно поговорить.
— Да, — сказала я, сев на край кровати. — Я переживаю за Декса.
Он кивнул и прошел к мини-бару, вытащил две бутылочки водки. Он помахал ими.
— Будешь?
— Они стоят по двадцать баксов.
Он пожал плечами и улыбнулся.
— Ты же платишь?