- Ты должна быть сильной, девчонка! - сквозь зубы злобно процедил он, - Хватит уже постоянно ныть!!
- А что ты мне делать прикажешь?! - обиженно выкрикнула она.
- Убирайся домой!! - ответил он весьма жестко, - И хорошенько проспись там!!
Алекс резко вскочила. Она гордо и поспешно вытерла слезы со своего лица. Во всех ее движениях сквозили боль и обида. Девушка стремительно направилась к выходу, но Дарки неожиданно догнал ее, поймав у самых дверей.
- Вспомни, где вы встретились, - властно приподняв ей голову за подбородок, бросил он, - Там ты сможешь найти кое-что интересное!
Алекс хотела было спросить его о подробностях, но Дарки бесцеремонно вытолкнул ее в коридор:
- Все! Давай, шагай отсюда...
И дверь за ее спиной неумолимо захлопнулась.
***
День сегодня стоял яркий и солнечный, но на кладбище, тем не менее, не было ни души. Неторопливо шагая по узким, заросшим травой тропинкам, Александра жмурилась на солнце и жалела, что не захватила с собою очки. Сквозь их черные стекла мир казался бы хоть чуточку темнее.
А вот и он - старый раскидистый дуб, расположенный в центре кладбищенского парка. Прямо здесь, у его подножия Он сидел тогда, склонив свою голову и задумчиво играл на гитаре. Александра и сейчас помнила эту грустную, манящую куда-то за собой мелодию.
Остановившись рядом с деревом, она задумчиво провела ладонью по его грубой, шероховатой коре, которая оказалась на ощупь слегка влажной. И вдруг та же самая мелодия нежно, но весьма отчетливо зазвучала в ее голове... А может быть даже и не в голове?
Холодный порыв ветра резко дунул ей в лицо, разметав волосы и легкий шелковый шарфик, скрывавший шею. Желтые резные листья, сорванные с веток дыханием ветра, быстро закружились в воздухе, словно стайка легких, вспугнутых кем-то бабочек.
«Какого черта?! - подумала Александра, запрокидывая голову вверх, - Еще секунду назад они были зелеными!».
Но раскидистая крона дуба горела на солнце темной охристой желтизной. Алекс недоуменно огляделась вокруг и поразилась буйству окружающих красок. Желтый, красный, оранжевый - яркие разлапистые листья кленов.
«Кленов?! - не на шутку удивилась она, - Когда это на этом кладбище росли клены?!».
И тут Александра неожиданно поняла, что вся местность вокруг нее кажется какой-то незнакомой.
«Ну не могла же я заблудиться на нашем кладбище? - недоуменно размышляла она, продолжая с любопытством озираться по сторонам, - Это же просто невозможно...».
Тем не менее, обстоятельства говорили сами за себя: в какую сторону бы она не направилась, Алекс совершенно не узнавала местности. Ее неизменно окружали старые обшарпанные памятники, густо заросшие плющом, яркие, разноцветные клены и ни единой живой души кругом.
Внимание ее вдруг привлек грустный каменный ангел, сложивший в молитве руки. «Слишком молод, чтобы умереть...» - гласил вырубленный на камне эпитафий. Немного ниже, уже более мелким шрифтом было написано имя умершего и годы его жизни. Но Александре вовсе не захотелось к ним присматриваться. Внутри нее все внезапно похолодело от неожиданной и страшной догадки. Поэтому девушка лишь медленно, словно бы во сне, немного отступила назад.
Кружевной, ярко-оранжевый лист, точно смелым мазком кисти на картине, украсил тоскливую серость камня - умирающая красота притягивалась красотой умершей. Жгучий холод вдруг резко укусил обнаженные плечи Алекс. Девушка вскрикнула от неожиданности и резко повернулась. Белые как снег руки Даниэля обреченно и безвольно упали вниз.
- Прости!! - воскликнула она и поспешно бросилась в объятия любимого.
Его холод чувствовался даже сквозь одежду, будто бы все тело юноши было высечено из цельного куска мрамора.
«Я словно этот лист, упавший на могильную плиту», - подумала Александра, чувствуя как сердце ее постепенно сковывает тупая ноющая боль. Даниэль сжал объятия еще крепче, как будто бы опасаясь, что девушка вдруг неожиданно исчезнет.
- Я хочу знать, - прошептала она, глядя ему в глаза, - Хочу знать, как это было..., - она еле заметно кивнула головой на памятник.
Даниэль отпустил ее и медленно присел на траву. Он был очень бледен, черты лица его заострились, а под глазами появились слегка заметные темные круги.
- По воскресениям я со своей группой Vice Angels of Love выступал в одном ночном клубе, - словно бы нехотя начал юноша свой рассказ, - И вот однажды там вдруг завязалась пьяная драка. Так, собственно из ничего, буквально... В общем, все передрались, переломали кучу мебели, разбили бар. А меня в это время пару раз ножом ткнули. Кто-то сзади, я его и не видел даже. Никто вокруг так ничего и не заметил, а я свалился за барную стойку и как будто бы полностью оглох. И в тот момент меня как лезвием резанула по мозгам догадка, что драку ту специально развязали. Так, лишь дымовая завеса... Меня ножом втихомолку пырнули, а никто и не видел этого даже... А если нет свидетелей, то значит нет и виновных, - на секунду остановившись, Даниэль тяжело вздохнул, но затем, собравшись, продолжил вновь, - А потом вдруг пожар вспыхнул. Спиртное ведь везде разлито было. Может быть сигаретка у кого изо рта в драке выпала... Пламя довольно быстро разгорелось. Понятно, что все тут же перепугались и бросились на улицу бежать. А я в это время валяюсь на полу, оглохший, в луже собственной крови, смотрю на это тупое немое кино и прекрасно понимаю, что счастливого конца уже не будет. Потому что сюжетик для этого как-то совсем не тот...