Опёршись рукой о дерево, Алая Ведьма поднялась на ноги, с насмешливой кривой улыбкой встречая гостей. Фина недоумённо нахмурилась, Дева Меча не чувствовала от Харгранки угрозы или злой воли. Молчание прервал Мариус, выхвативший клинок.
— Слишком долго длилось твоё существование, Харгранская Шлюха. Мы пришли положить ему конец! — пророкотал воин, осторожно оглядывая тени в углу сада. Но Лана знала, чувствовала: Ульма была здесь одна. Она пришла сюда лишь с одной целью. Наконец умереть.
— Во имя… Кого ты там почитаешь? Воздаяние? Мариус, избавь меня от своих гневных тирад и давай уже перейдём к делу. — закашлившись и исторгнув из себя комки крови, прохрипела “Харгранская шлюха”.
— Желаешь поскорее умереть? — хмыкнул воин, ему не нравилось спокойствие Проклятой, и он подозревал ловушку, потому не хотел торопиться.
— Последние двести лет. И сейчас, наконец, у меня представился такой шанс. — с алой пеной на тонких губах, просто и без утайки ответила Алая Ведьма — Я противилась воле господина, когда он приказал мне убить твою спутницу. Его пугает та Третья Сила, что за ней стоит. Так что я его подвела, и он наконец решил меня выбросить, как сломанную игрушку, — Проклятая попыталась улыбнуться, но снова исторгла кровавый кашль.
— Значит, ты просто покорно подставишь горло под мой клинок? Как-то не верится, Харгранка, что всё будет так просто, — прорычал рыцарь, делая шаг вперёд.
— К сожалению, не могу. У меня всё ещё есть его последний приказ. Убить это дитя, — Ведьма на миг дрогнула и кивнула в сторону Фины.
Лана молча заслонила спутницу собой. Сломленность и покорность Ведьмы её пугали. Что ей пришлось здесь пережить и почему она не узнает её? Из-за изменившегося лица? Или дело вовсе в другом?
— А я считаю, что это ловушка, а твой господин сейчас где-то неподалёку, — руки Мариуса охватило золотое сияние, плавно перетекая на его клинок.
— Я же сказала. Меч этой девчушки его пугает. Он не явится, пока она жива, и раз он решил меня вышвырнуть, то избрал другой инструмент, чтобы…
После этих слов в голове Ланы сложился очередной сломанный пазл. Очередной дурацкий и безрассудный план, которые так ненавидел Айр. Решение было принято; его рядом, чтобы отговорить, не было и всё стало не важно, Деву Страсти подхватила азартная злоба. Сделав шаг вперёд, воительница взмахнула рукой, грубо тыкнув пальцем в харгранку.
— Ульма Кроу! Ты должна искупить свои грехи! — её громкий голос прервал монолог Ведьмы. Она удивлённо повернулась в сторону Ланы.
— Мои грехи? — хриплый, похожий на карканье смех вырвался из её горла, — И как ты себе это представляешь? У меня на руках кровь десятков тысяч! Целых поколений. Как такое можно искупить?
— В одиночку? Никак. Человеку нужен человек. А ты совсем одна. Всегда. Все эти годы. — вглядевшись в горящие от боли глаза, знакомое лицо, неожиданно для всех ласково ответила Лана.
Ульма прищурилась и сделала шаг назад. Она была удивлена тем, что её назвали по имени, но не боялась. Слишком уж далеко она шагнула за границы отчаяния для того, чтобы испытывать страх. Нет, ее вели холодные, как могила, и куда более жуткие подозрения.
— Да ну? И кто же этот человек, который поможет мне в искуплении? Может быть, ты? — проронила она.
— Может быть, я, — Лана медленно прошла мимо удивлённого Мариуса и пошла навстречу Проклятой. — Только это будет непросто. В смерти ты не обретёшь искупления. Для этого тебе придётся жить.
— Вот как? Ну тогда тебе придётся предать своих друзей и встать со мной рядом. Они-то явно ещё не сошли с ума и жаждут моей смерти, — Ульма снова хрипло засмеялась, не сводя глаз с приближающейся к ней Ланы.
— Хорошо. Ведь именно для этого я здесь, — просто ответила Лана подошла к Ульме и остановилась неподалёку, после чего повернулась к своим спутникам и обнажила клинок.