— Все, вот сейчас я готова тебя слушать бесконечно, Зеленоглазка, — откинувшись на спину, девушка потянулась и обернулась к харгранке, разглядывающей ее с таинственной улыбкой. Лана приподняла одну бровь.
— Быстро же ты освоилась в женском теле. Если честно, я боялась, что ты меня возненавидишь за то, что я изменила тебя без согласия, как и прежде ларийцы, — ответила Ульма и присела неподалеку.
— Ты просто привыкла к этому. К тому, что тебя ненавидят. Расскажи мне свою страшную сказку, Зеленоглазка. Она осталась в прошлом, как и твое одиночество.
— Мой отец, Лидан Кроу, был королем Харграна. У него было множество любимых жен, как и принято у нашего рода, но жестокая судьба даровала только одно дитя — меня. Он уже был стар, когда я родилась, и очень зол на мою мать за то, что она явила на свет девочку. К тому же цвет моих волос и черты лица… Ходили слухи, что я не его дочь, — начала рассказ Ульма, нежными пальцами промывая серебристые пряди волос.
— А на самом деле? — подала голос внимательно ее слушавшая Лана.
— Понятия не имею. Отец выслал нас с матерью на загородную усадьбу сразу после моего рождения. Маму отравили спустя шесть лет после этого, вероятно, кто-то из оставшихся наложниц, чтобы она не вернулась. Лидан же тщетно пытался завести себе наследника, так что на следующие десять лет про меня все забыли. Разумеется, я получила самое лучшее образование и жила в роскоши, но была совершенно одна. Пока в шестнадцать лет меня не познакомили с сыном местного лорда… Его звали Бонфар Арог, честный, смелый, открытый. Мне он сразу понравился. Еще спустя год мы начали встречаться.
— Позволь догадаться, это не понравилось твоему отцу? — тихо спросила Лана.
— Нет, мы хорошо скрывали наши встречи, так что никто ничего не знал. Тот год, что мы провели вместе, был очень счастливым. Мой первый рыцарь поклялся, что его тело и его дух вечно будут принадлежать мне… Лжец. Тогда же мне впервые начал сниться сияющий юноша с голосом Бонфара, во снах он утешал меня и давал мудрые советы. Обещал меня защищать… — ведьма сбилась, повернувшись, Лана увидела на ее лице сложную гримасу страданий и боли.
— Демоны и Хранители тогда не могли напрямую вторгаться в наш мир, только приходили во снах, мы очень мало о них знали. На восемнадцатилетие за мной прибыл отряд стражи, чтобы сопроводить во дворец. Оказалось, что отец смертельно болен и, не желая прерывать династию, решил выдать меня замуж. Для любой девушки, выросшей при дворе, такая судьба была бы ожидаемой и не вызывала вопросов. Но я слишком привыкла к свободе, — тяжело вздохнув, ведьма уже во второй раз тщательно намылила Ланины волосы, пытаясь смыть пятна крови и пепла, пропитавшие пряди. Ее тихий и задумчивый голос нес в себе легкую грусть и насмешку над собственной юностью. А еще ненависть и презрение.
— Я попыталась сбежать, так что следующее утро уже встретила в темнице дворца. Все, что удалось, это послать Бонфару весточку о своей судьбе. Отец решил устроить пышный турнир за мою руку среди самых знатных и могущественных воинов королевства. Разумеется, у моего возлюбленного не было на нем ни шанса, он был еще юнец. Но он решил поставить свою жизнь на кон, как и полагается танцору меча из Харграна, — Ульма замерла, пытаясь справиться с вспышкой боли, почувствовав это, Лана потянулась назад и погладила ее по руке.
— И, к сожалению, он в нем, вопреки всему, победил. Очень дорогой ценой. Накануне турнира ему во сне явился Астер и предложил великую силу взамен на то, что ему не принадлежит. Бонфар был в отчаянии, а об угрозе демонов в то время никто не знал. Потому согласился. И оказался бессильным наблюдателем, заключенным в собственном теле. Разумеется, я ничего этого не знала и была на седьмом небе от счастья, — Ульма замолчала.
Руки, лежащие на плечах Ланы, мелко дрожали. Серебровласка переплела с ней пальцы, разделяя глубокий, до сих пор не изживший себя страх, которые испытывала подруга.
— Ты не обязана все это испытывать вместе со мной, — тихо прошептала ведьма.
— Даже не вздумай закрываться. Я не собираюсь тебя жалеть. Но человеку нужен человек. Хватит нести все в одиночку, — подавшись назад, Лана опустила мокрый затылок на ее грудь.
— Ты слишком самоуверенна. Считаешь, что можешь спасти даже чудовищ, стоит тебе захотеть, — хрипло рассмеялась харгранка.